gnomomamochka wrote in na_slabo

Новый русский мир

— Машенька,  запускай.

Гомоня и толкаясь в лабораторию ввалилась группа в полосатых купальниках. Дюжина трёхлеток в желто-чёрных трусах и майках-алкоголичках выглядела умилительно и  немного тревожно, напоминая молодой пчелиный рой в поисках вакантного дупла.

От результатов сегодняшнего тестирования многое зависело в их будущей жизни и полосатая мелочь прочувствовала важность момента задолго до его наступления, ещё дома, за завтраком, по нервной суете родителей и нестандартным трусам. 

А сейчас пятнадцати килограммовые люди скопились вокруг невысокого загона в центре помещения и перевесив через него любопытные мордахи, нетерпеливо притопывали в  страстном желании попасть внутрь. 

— Лада Марковна, а расскажите, почему все-таки было решено тестировать в таком раннем возрасте? Ведь все ещё может измениться много раз до наступления пубертата, да и после него.

— Ну, на самом деле, три года — это не единственный возраст определения. Разработанный в нашем институте метод строится на анализе данных, собранных в  три, семь, одиннадцать и пятнадцать лет. Но первый тест, конечно, самый важный.

— И все же, почему именно три? Не два, не два с половиной, не четыре, а именно  три? 

— А потому, что трехлетний человек ещё не научился скрывать свои эмоции Он пока,  как флешка без пароля - открыт для всех. Именно в этот момент, определяемая нами  степень его эмпатии, самая достоверная. Ну, а раньше тестировать не имеет смысла,  только к трём годам у детей формируется самосознание и идентификация себя, как  отдельного от родителей человека.

— Ну хорошо, с возрастом разобрались. Теперь давайте разберёмся со степенью  определения. Как вы ее определяете? И почему считаете, что позже она не  изменится?

Доктор  Лада, как звали ее свои, тут, в Институте Определения Личности, растянула лицо в  довольной улыбке. Она любила давать интервью и рассказывать о методе, во  внедрении которого принимала самое что ни на есть активное участие вот уже, без  малого, пятьдесят лет. 

— Попробую объяснить вам суть метода без всяких терминов и постараюсь даже  показать на примере этой группы эффективность нашей разработки. 

— Машенька, расчехляй.

По  команде доктора Лады и нажатию кнопки рукой неведомой Машеньки, ограждение  дрогнуло и с тихим гудением медленно ушло вниз, оставив открытой площадку, куда  рвался молодняк. Те с победными воплями и пробуксовкой устремились в центр, к  занимательной начинке исчезнувшего под полом загона. 

Взрослые,  следящие за детским роем через зеркальную стену, прильнули ближе к стеклу. Чуть  поодаль от доктора и ее интервьюера стояла группа родителей, с тревогой  наблюдающая за полосатыми отпрысками и прислушивающаяся к тихой речи местной  достопримечательности - лощеной старухи в форменной пижаме, бубнящей что-то  журналисту с бейджиком.

Журналист  тоже с интересом придвинулся к прозрачной стене и чуть развернувшись левым ухом  к Ладе Марковне, продолжил запись. 

— Обратите внимание, что человеческие детеныши одеты не только в трусы и майки. На ногах и руках у них считывающие браслеты. Аппарат, на который поступает  информация с датчиков в браслетах, чём-то схож по принципу своего действия со  старинным полиграфом, реагирующим на всплески эмоций. В течение часа мы собираем данные, а ещё через двадцать минут имеем первичное определение  эмпатии личности и план обучения с направлением по школам. 

— Вы хотите сказать, что вот прямо сейчас, когда эти, совсем ещё младенцы, возятся  здесь, вы решаете их судьбу?

— Упрощая всё до нескольких слов, да. Но вообще-то, нет. 

— Вы меня запутали. Давайте с самого начала. А лучше даже с самой идеи.

Заправив седую прядь за ухо, Лада Марковна приняла позу адвоката на уголовном процессе и задвинула коронную  лекцию, с которой начинала всякий курс для своих студентов.

— В  двадцатых годах двадцать первого века группа социологов сделала предположение,  что все проблемы в мире не из-за перенаселения, а из-за того, что люди, по  большей части, занимаются не своим делом и предложили решение. Само  решение было простеньким, но вот его исполнение требовало серьезной  работы. 

— Всего-то  надо было ещё в детском детстве определить, к чему не лежит у человека душа и предложить ему альтернативу. Оставалось только найти эту самую душу и определить, к чему она не лежит. Ну, а уж с удачной подборкой вариантов профессий — это вообще дело  техники, любая Алиса, читай, искусственный интеллект, справится.

— На поиски и исследования души ушло ещё десять лет. Дислокацию этих девяти граммов  удалось вычислить довольно быстро, душа засела в поджелудочной железе, а вот  нарезать шкалу душевности было сложнее. Согласно каталогу палаты мер и весов, эталон на  балансе не числился.

— Методом  проб и ошибок, в простонародье именуемом «метод научного тыка», было вычислено, что душа  и эмпатия, есть суть одного и того же, но вот эту самую эмпатию замерить очень  даже уже можно. Смотрите сами.

И Лада  Марковна ткнула в стекло, за которым разворачивались  действия.

А там желто-чёрные  полосатики перемешались с меховыми комками и превратились в одну живую и сильно подвижную, сопящую массу. Она периодически выбрасывала единичные экземпляры, но тут же бодро втягивала их обратно.

— И что я  должен увидеть? — недоумевал журналист, пытаясь разглядеть в происходящем что-то  научное, — пока что, все это похоже на шарлатанство.

— Тогда пойдемте в аппаратную, — призывно махнув рукой, скомандовала Лада Марковна и скорым шагом двинула вдоль стеклянной стены, в противоположную сторону от родительского собрания.

Аппаратная оказалась обычным дэйтацентром, с такой же стеклянной стеной, через которую открывался тот же вид на ту же биомассу, только в кресле у стекла сидела Машенька с манипулятором в руках и периодически тыкала в него изящным наманикюреным пальчиком.

На большом мониторе, недалеко от Машеньки, пульсировала дюжина оранжевых кругов, одиннадцать серых и еще один белый, но он был не активен и сиротливо жался в углу экрана. Все круги были разного размера, насыщенности цвета и интенсивности пульсации. На желтые круги периодически наплывали серые и только белый оставался стабильно нейтральным.

— Машенька, выпускай.

Журналист не успел заметить, что произошло за стеклом, потому как был зачарован происходящим на экране. А картинка на экране жила своей затейливой жизнью. Белый круг вдруг начал движение и оказался в эпицентре оранжевых. Хаос захватил оранжевых. Часть дрыснула в разные стороны, пара натекла на белый и все поменяли оттенки. 

— Это похоже на кошмарный сон дальтоника, — только и смог выдавить журналист.

Чуть понаблюдав еще за монитором, он прилип к стеклянной стене, в попытках сравнить происходящее в лаборатории с изображением на экране. Через пять минут, что-то такое разглядев, он оторвался наконец от своего увлекательного занятия и развернулся в дамам всем корпусом.

— Белый — это вон тот трехногий, получается?

— И вы совершенно правы. Это наш главный раздражитель. Мы выпускаем его за десять минут до окончания тестирования, когда все уже устали и накал страстей утих. Осталось совсем недолго и я покажу вам результаты тестирования. Терпение, мой друг.

Пока дамы колдовали с манипулятором, не глядя за стекло, журналист не отрываясь следил за подопытными. Весь массив выглядел усталым и вялым. Он распался на отдельные составляющие. Некоторые натурально заснули, привалившись друг к другу. И только одна полосатая детка продолжала тискать трехлапого щенка, не подпуская к нему здоровых меховых собратьев.

Через десять минут дверь в лабораторию открылась и впустила озабоченных родителей, по одному на каждую усталую пчелку. Те расхватали своих чад и унесли добычу вон, чтоб переодеть и пожамкать, пока ждут результатов. Щенков увел за собой ветеринар, чтоб внимательно обсмотреть их на предмет покусанных ушей и прочих ущербов. Ну и отдохнуть надо собакам до следующей полосатой группы. 

Лада Марковна отвлекла журналиста от созерцания пустой лаборатории, которую сейчас вычищали роботы и показала ему выкладку с результатами. Сильно выделялись три. У одного была очень высокая эмпатия, скакнувшая процентов на двадцать от остальных, а у двух —  по нижнему краю с заметным отрывом от всей группы.

— И что это значит конкретно для каждого ребенка? — разглядывая графики с цифрами, допытывался до истины журналист.

— Вот для этого человека, с очень высоким уровнем эмпатии, категорически противопоказана работа с людьми. Он будет слишком близко к сердцу принимать чужие проблемы. До такой степени, что не сможет рационально подходить к решению этих самых проблем. Вот например, стань этот человек врачом и вместо лечения, будет заниматься состраданием. А стань судьёй — тушите свет, во главе не закон и справедливость, а субъективность восприятия. Кто более жалок, тот и прав. Это и для самого мега-эмпата вредно. Выгорят эмоции и все, только в петлю.

— А вот эти, с нижним пределом эмпатии? 

— Им тоже не стоит работать с людьми, из них получатся равнодушные к чужим проблемам специалисты. Особенно им противопоказана служба в армии и полиции. Такое занятие самим нано-эмпатам не вредит, но для социума — это ненужное приобретение и проблема.  

— Ну хорошо, вот этот мега-эмпат, как вы его называете, не может стать врачом, юристом, педагогом, видимо тоже не может, и возможно ветеринаром, а кем может-то? 

— А это уже определяется после тестирования в пятнадцать лет, с учетом интеллекта, темперамента, наработанных навыков и собственно, талантов человека. Пока мы только выясняем, чем нельзя заниматься. Как Микеланджело отсекал от каменной глыбы ненужное, так и мы за три раза отсекаем негодное и исключаем это из обучающей программы.

— Ну, а если вот этот ребенок вырастет и всё-таки захочет стать врачом, вы ему запретите?

— Нет, конечно. Запретов, как таковых не существует. Есть система поощрений, она же система сопротивления. Если у человека хватит сил самостоятельно преодолеть все создаваемые системой препятствия и выучится на врача, никто не запретит ему врачом быть. И такие примеры, конечно, есть. 

Лада Марковна помрачнела немного, но потом собралась и продолжила.

— Только врачи эти оказываются с коротким сроком эксплуатации. Они и вправду выгорают на работе, а потом либо вовремя меняю профессию, либо уходят навсегда, лет в сорок — сорок пять. Но это уже другая история.

— А почему раздражителями вы выбрали щенков? Не все же любят собак. 

— Для детей без особенностей аутистического спектра, собаки — идеальный вариант. А для аутистов наше тестирование не имеет смысла, их эмпатия лежит ниже шкалы определения и им тоже не стоит выбирать работу с людьми.

— Конечно, наш метод не универсален, существует множество исключений. К тому же, до сих пор в провинциях осталось предубеждение против нашей работы. Как в свое время «антипрививочники» выступали против вакцинации, так и сейчас отрицатели прогресса до сих пор оспаривают необходимость тестирования. Но с ними бороться не сложно. Государство выплачивает большую премию родителям, чьи дети прошли тестирование в свой третий день рождения.

— Но самое главное, — с вдохновением продолжала Лада Марковна, — метод работает. Его результаты на лицо. К нам приезжают со всего мира за опытом и технологиями. Вот вы к нам откуда приехали? В вашем, практически идеальном русском языке, слышится тонкая нотка британского акцента. Я угадала?

Журналист польщенно улыбнулся. Не зря он учил русский с таким упорством. Да он с пеленок слышал рассказы родителей про прекрасную Россию и теперь с удовольствием открывал ее для себя.

В школьной программе русский язык давно стал обязательным предметом, вытеснив французский и латинский. На нем сейчас разговаривал весь научный бомонд мира и сюда стекались лучшие умы человечества. 

А всего-то надо было, найти у человека душу и завести щенков...


P.S. Не стреляйте в пианиста, он играет, как умеет.


promo na_slabo may 30, 2019 00:49 158
Buy for 10 tokens
Правила Порядок такой: путем розыгрыша при помощи Таксы и Валенка выбираем тему для конкурсного произведения. Определяем сроки написания и дни подведения итогов. Садимся и пишем. Кидаем пост в сообщество через премодерацию. Любуемся. Ждем оценок, комментариев и итогов заплыва. Собственно…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.