gnomomamochka wrote in na_slabo

Мать и дитя

- Мам, мне кажется, я недавно Верку видела и что-то с ней было не так. 

- Я ее давно уже не встречала. Раньше-то почти каждый день виделись. Мы с Бостоном по утрам мимо их с Казей дома гуляем и как раз, когда Вера выходит на работу. Но  уже пару месяцев не пересекались. Я думала, может она работу поменяла или график  у неё изменился. А что с ней не так-то?

- Да она по улице бегала напротив Казиного дома и сама с собой разговаривала, и причитала еще: «за что? за что?». И рыдала, кажется. Я даже сомневаться стала, что это она. Хотела к ней подойти, а  она от меня сбежала. А я не стала догонять и теперь жалею. 

- Позвони Казе, у неё спроси, что с Верой случилось. Мать-то должна знать, что с дочкой  происходит.

- Я тогда от тебя позвоню, а то пока до дома доеду, опять  забуду, чего хотела. Да и поздно уже будет.

- Звони конечно. Номер  помнишь или поискать в записной книжке?

У Александры Андреевны в обычной  тетради на девяносто шесть листов хранились адреса, телефоны и прочие явки-пароли всех знакомых людей, с которыми ее столкнула жизнь. И друзья детей там тоже все  были. 

- Людмила Казимировна, добрый день, это Аня Смирнова, Верина  одноклассница. Веру можно к телефону.  

Диалог Александра Андреевна не  слышала, но лицо дочери видела. Тревогой затопило все артритные суставы, заломило под рёбрами. Чуя беду по напряженной тишине в прихожей у телефона, подтянулся и Бостон, рослый эрдельтерьер прекрасного экстерьера и большого ума.  

Положив трубку, так и не произнеся в неё больше ни слова, Аня тяжело  опустилась на старый табурет, стоящий тут же в прихожей. 

- Верку похоронили неделю назад. Казя сказала, гепатит. 

Александра Андреевна покачнувшись, вцепилась Бостону в подставленный загривок и в ужасе уставилась на дочь.

- Какой гепатит? Что за ерунда? Она два месяца назад совершенно здоровой была. В двадцать восемь лет от гепатита  за два месяца не умирают.

- Ма, я ее видела пару недель назад, на  умирающую она тоже не была похожа.

Позвонив мужу на работу и попросив  забрать дочек из садика, Аня засела за телефон дома у матери. Обман Кази был очевиден и требовал немедленного восстановления истины. 

Людмила  Казимировна вообще была странной женщиной. Начать с того, что никто её иначе,  как Казя не называл, притом, что лет ей было под полтинник и работала она  учителем русского языка в школе. И вроде даже хорошим педагогом считалась.  

Но у неё были принципы. Никому не понятные, нелогичные и вызывающие  недоумение у посвящённых в эти самые принципы. 

Пол пылесосить нельзя, от  этого пылесос сломается. Можно только ковёр на стене. Веркиного бывшего мужа  надо финансово поддерживать, пока он доучивается в институте, она ему перед  свадьбой это пообещала. А то, что он Верку бросил и пытался отжать у неё  бабушкину квартиру, это не важно. Важны только её обещания!

И то, что дочка  обиделась за это на мать, и год жила по подружкам (в квартире, оставленной бабушкой в наследство, до сих пор живёт бывший муж) только укрепляли ее в своей правоте. 

В общем, Казе верить на слово было нельзя. У неё в голове даже не тараканы - там пауки  паутину плетут и паучат вынашивают. 

Но все оказалось ещё страшнее. Верку подсадил на тяжелую  наркоту ее последний сожитель. Так-то по легкой она и раньше баловалась, но от  герыча всегда шарахалась. А тут ее понесло. Закончилось передозом и смертью в  наркологии, куда ее успели довезти живой.

Всю эту информацию выдала Ане другая их одноклассница, явно смакуя подробности чужого горя. Такой тоже верить  было нельзя. Безрезультатный обзвон одноклассников и друзей продолжался несколько часов.  

Домой Ане пришлось ехать на такси, чтоб не шататься по ночам одной. Мама  бы не отпустила. 

Дома было тихо. Дочки спали, муж в наушниках смотрел  кино и не заметил ее прихода. Стянув с него наушники и поцеловав в бритый  затылок, Аня плюхнулась рядом с ним на диван. 

- Кирилл, ты можешь мне  помочь выяснить причину смерти моей одноклассницы?

Кирилл был  программистом в погонах с двумя маленькими звездочками и имел доступ к такой  информации, до которой не каждый генерал в лампасах и с россыпью больших звёзд на кителе мог добраться.

- Напиши полное имя и дату рождения, я поищу.

Весь следующий  день и вечер Аня маялась неизвестным и школьными воспоминаниями. Почти всю школьную  жизнь, до десятого класса, они крепко дружили с Веркой. А вот в десятом Верка сильно расцвела и со старой подружкой ей стало скучно, о кавалерах не  поговорить. 

Ане и вправду было не интересно говорить о кавалерах, она  готовилась к поступлению в архитектурный и набивала руку, ежедневно бегая в  художественную студию. 

А Верка и не сказать, чтоб сильно загуляла.  Экзамены выпускные сдала хорошо, на истфак поступила, потом бросила его, потом  замуж вышла, развелась, ну и как-то так вот всё у неё и пошло, не по амплитуде,  а по ломанной кривой. 

И вот теперь нелепая эта смерть. 

Кирилл,  задержавшись на пару часов после работы, пришёл в задумчивом виде и принёс ещё  более странную информацию. Проверить ее решили вместе, с работы он уже  отпросился на весь завтрашний день. 

Маленькая, богом забытая деревенька  с покосившимися домишками, вызывала приступ дикого уныния и тоски. Верка, тянувшая за собой тачку с привязанным к ней бидоном воды, выглядела органично в  таком антураже. Она была обута в гигантские резиновые сапоги и замотана в старую  мужскую шинель.

Скользнув по Ане равнодушным взглядом, она пошла дальше, напрочь игнорируя неожиданную гостью из своего прошлого. Аня растерялась, не  рассчитывая на такой приём. 

- Вера, ты чего? Это же я,  Смирнова!

Ни жалкий заискивающий зов, ни собственное имя, не нашли в ней  отклик. Вера продолжала тащить свою тележку, не останавливаясь и не оглядываясь.  

- Поехали домой, Нюш. Мы убедились, что она жива и даже, кажется,  здорова. По крайней мере, не заметно, что она умирает. Нам тут делать больше  нечего.

- Я так не могу. Вдруг ей помощь нужна?

Аня, потянув за  собой мужа, пошла на звук побрякивающей тележки с водой. Свернув за угол, они  увидели только захлопывающую за Веркой калитку в длинном деревянном заборе.  

Не дрогнув сомнением, Аня распахнула калитку и торопливо шагнула в чужой  двор, не думая о собаках и прочих неприятностях. Ни собаки, ни неприятностей не  случилось. 

Верка, поставив бидон с водой на ступеньку крыльца,  обернулась на звук скрипнувшей калитки и уставилась на непрошенных  гостей.

- Вер, мне сказали, что ты умерла. 

У Ани язык не  повернулся сказать, что это Казя рассказала про смерть, придумав к ней версию с  гепатитом. 

- Мать, поди, сказала? Ну пусть так и будет. Я для неё давно  пропала. 

- Да почему? Что случилось-то? 

- Ну пойдём в дом,  покажу. 

Дом был крепким, не в пример соседским. В нем не чувствовалось  подкрадывающейся смерти и разрухи. И пахло в нем по особенному. Аня этот запах  любила. Запах ацетона, красок и художника в работе. 

Принюхавшись и заулыбавшись,  она вдруг вспомнила, что Верка никогда не увлекалась творчеством. Улыбка  полиняла. И ещё из подпола послышались глухие звуки, насторожившие обоих  гостей и заставившие дрогнуть усталое лицо Веры. 

Звуки снизу не прекращались, пока Вера укладывала в пластиковый пакет бутылку с водой и вареную  картошку в картонной тарелке. 

Откинув крышку подпола в середине кухни, она на веревке с крючком спустила вниз собранный пакет и сбросив его на дно, выдернула веревку. Крышку захлопнула сразу же, даже не глянув вниз. 

Пока Аня с Кириллом ошалело следили за ее действиями,  она деловито сновала по комнате, что-то перекладывая и решая для себя. На  минутку задумавшись, она открыла дверь в другую комнату и махнув им рукой,  первой вошла в неё. 

Аня и следом за ней Кирилл замерли на пороге  небольшой светлой студии, с большим окном во всю стену, уставленной картинами без рам вдоль всех стен в несколько рядов. 

Картины были разные, но все, чудо - как хороши и необыкновенны.  Аня не могла подобрать к ним подходящее словоописание, каждая картина  завораживала и не позволяла оторваться. 

Уехали они тем же вечером, с  шестью картинами в багажнике, отобранными Аней на своё усмотрение.  

Забрать от Александры Андреевны своих девчонок они не успели, те уже  спали, уложенные заботливой бабушкой. Зато получилось поделиться с мамой свежими новостями, пока она кормила их ужином. 

- Верка не так давно  познакомилась с художником. И влюбилась. Мама, какие у него картины! Мне сложно  объяснить, я тебе потом покажу, - Аня эмоционально жестикулировала пирогом с  капустой, роняя начинку на стол и не замечая этого. 

- Ну, так вот. Он  пишет, как дышит где-то полгода. За эти полгода успевает написать штук двадцать. Но потом у него наступает кризис непродаж и с ним приходит творческий кризис, и он уходит в разнос. Раньше это были запои, а в  этот раз героин. 

- Верка хотела продать бабушкину квартиру и положить  его в немецкую клинику. Но Казя не дала, сказала, лучше перепишет квартиру на Веркиного  бывшего мужа, чем позволит продать ради этой обдолбанной скотины. Почему-то  Веркино наследство стало Казиным и она может им распоряжаться. 

- Ну и Верка расплевалась с матерью, забрала своего художника и увезла его в деревню. У  него там дом со студией от родителей остался. Сейчас он у неё там ломку  переживает закрытым в подполе. Как ломка закончится, будет искать деньги на  лечение в Германии. Это ее план. 

- Я завтра машину у Кирилла заберу и  картины на работу увезу. Попробую уговорить шефа впаривать их клиентам. У нас  сейчас как раз несколько больших заказов по офисным помещениям. Глядишь, пристрою шедевры и хватит  денег на лечение. 

Пока Кирилл спал в кресле сном сытого мужчины, а Аня  строила планы, как помочь подруге детства, Александра Андреевна всё пыталась  выбраться из шокового состояния. У неё в голове не укладывалось, как можно  наговорить такое на собственного ребёнка?! Смерть, гепатит! 

Год спустя Верка звонила из  Берлина и счастливым голосом трещала про первую выставку своего художника, про  фурор, который он произвёл, про кота, которого они взяли в приюте, про поездку в  Кёльн и на море, и много ещё всякого. Она была счастлива. 

Аня не стала  рассказывать Верке, что недавно встретилась случайно с Казей и та с обидой в  голосе жаловалась на единственную дочь, уехавшую заграницу и бросившую мать.  

А когда Аня ее спросила, про которую дочь идёт речь, не ту ли, что год  назад умерла от гепатита, Казя затравленно зыркнула по сторонам и сославшись на дела, быстренько ретировалась. 


P.S. На самом деле конец у истории был иной, но мне от него плохо.

promo na_slabo may 30, 2019 00:49 169
Buy for 10 tokens
Правила Порядок такой: путем розыгрыша при помощи Таксы и Валенка выбираем тему для конкурсного произведения. Определяем сроки написания и дни подведения итогов. Садимся и пишем. Кидаем пост в сообщество через премодерацию. Любуемся. Ждем оценок, комментариев и итогов заплыва. Собственно…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.