alena_73 (alena_73) wrote in na_slabo,
alena_73
alena_73
na_slabo

Categories:

Не обижайте котиков

- Кис-кис-кис, - позвал Валентин Григорьевич.
Из подвального окошечка высунулась серая усатая мордочка. Потом еще одна. И еще.
- Ну идите уже. Идите. Я вам рыбки принес. И молочка.
Валентин Григорьевич поставил на землю большую хозяйственную сумку и принялся неторопливо выгружать на плиты теплотрассы угощенье. Маленький юркий черный котенок с толстыми белыми лапами подлез под его ладонь, ухватил зубами торчащий из полиэтиленового пакета рыбий хвост и потянул на себя.
- Ну-ну, баловник, - беззлобно пожурил его Валентин Григорьевич. – Вот торопыга какой. Все неймется проказнику.
«Проказник» у Валентина Григорьевича ходил в фаворитах. Взять бы его домой, да никак. У Гали, жены, на шерсть аллергия. Валентин Григорьевич вздохнул.

Чайник на плите засвистел. Валентин Григорьевич плеснул в чашку кипятку, заварочки, так, чтоб покрепче, открыл принесенную из магазина упаковку зефира и отпрянул. С розового зефировова бока глядела на Валентина Григорьевича Неопознанная Форма Жизни.
Неопознанная Форма Жизни мигнула Валентину Григорьевичу шестью парами фасеточных глаз, медленно заглотила зефир и также медленно увеличилась в размерах.
- Ой, - ойкнул Валентин Григорьевич и побежал спасаться в самое безопасное место в квартире – туалет, а заодно и справить неожиданно образовавшуюся потребность. Спустив потребность в унитаз, Валентин Григорьевич присел на стульчак и отер испарину.
- Ну, с облегчением что ли? – поинтересовался за дверью приятный голос.
Я сплю, подумал Валентин Григорьевич, со всей силы ущипнул себя за тощую ляжку и тоненько вскрикнул. За дверью туалета вздохнули и сказали почти проникновенно:
- Выходи, я не кусаюсь.
- Правда? – зачем-то спросил Валентин Григорьевич.

Неопознанная Форма Жизни сидела напротив Валентина Григорьевича и прихлебывала чай с баранками.
- А вы, собственно говоря, кто такой будете? – вежливо поинтересовался Валентин Григорьевич, окуная баранок в чашку с горячим чаем.
- Так, Неопознанная Форма Жизни, - сказала Неопознанная Форма Жизни. – Можно просто Антон.
И протянула Валентину Григорьевичу одно из щупалец. Валентин Григорьевич робко пожал щупальце, удивительно мягкое на ощупь. В животе предательски заурчало, Валентин Григорьевич покраснел и сконфузился. В двери послышался звук поворачиваемого ключа.
- Галя, - упавшим голосом сообщил Валентин Григорьевич. – Жена моя.
- Мне спрятаться? – заговорщически подмигнула Неопознанная Форма Жизни.
- Да нет, не на…
Договорить Валентин Григорьевич не успел.
- Валя, с кем это ты там? – на пороге кухни стояла жена.
- А это вот, Галя, познакомься, это вот, значит, Неопознанная Форма Жизни, - Валентин Григорьевич махнул рукой в сторону гостя и добавил. – Вот.
- Антон, - Неопознанная Форма Жизни протянула жене Валентина Григорьевича щупальце.
- Понятно, - сказала жена, проигнорировав протянутое щупальце, и строго посмотрела на Валентина Григорьевича. – Валя, ты забыл, у меня аллергия на шерсть.
- А у него нет шерсти, - торопливо ответил Валентин Григорьевич.
- У меня нет шерсти, - подтвердила Неопознанная Форма Жизни. – Только сосочки.
- Только сосочки, - повторил вслед за Неопознанной Формой Жизни Валентин Григорьевич. – И присоски.
- Понятно, - снова сказала жена и ушла к себе в комнату.
- А она у тебя ничего, кремень, - восхитилась Неопознанная Форма Жизни.
- Так это, - промямлил Валентин Григорьевич. – Она ж в школе работает, у нее стажа педагогического сорок лет, там в этой школе, знаешь, сколько всяких неопознанных форм жизни, ууу.
Неопознанная Форма Жизни уважительно качнула головой.

- Чего читаешь? - Неопознанная Форма Жизни вылавливала ягоды из вишневого компота и одну за другой отправляла их себе в рот.
- Так это, Войну и мир, - Валентин Григорьевич отложил в сторону книгу. – Галя велела прочитать. Я, знаешь ли, так ее, войну эту и мир, в школьные годы-то и не осилил. Дюже большая казалась тогда. А Галя велит над собой духовно расти и развиваться. Вот я и расту.
- Ну и как? - Неопознанная Форма Жизни фонтаном выплюнула вишневые косточки. – Как книга?
- Ну… - неуверенно протянул Валентин Григорьевич. – Это великий русский роман…
- Понятно, - фыркнула Неопознанная Форма Жизни. – А ну, дай-ка почитать.
И, не дожидаясь разрешения Валентина Григорьевича, целиком заглотила книгу в себя.
- Ты это, ты чего делаешь? – охнул Валентин Григорьевич. – Книга ж библиотечная.
- Не боись, - хохотнула Неопознанная Форма Жизни. – Я ее осмыслю и верну в целости и сохранности. После переосмысления.

На следующий день Валентин Григорьевич вертел в руках тоненькую, страниц на пятьдесят книжицу в тонком переплете.
- Это что? – в конце концов выдавил он из себя.
- Война и мир! – гордо заявила Неопознанная Форма Жизни. – После переосмысления. Я из нее, знаешь ли, лишнее все повыкидывала, ну и кое-что изменила.
Валентин Григорьевич в задумчивости листал книгу.
- А… где дуб? Где княжна Марья? И Пьер?
- Лишнее! – отрезала Неопознанная Форма Жизни. – Второстепенные персонажи. Кстати, я там еще и другие книжки переосмыслила. Преступление и наказание, Отцы и дети, Вишневый сад… Из Преступления и наказания вышел в итоге вполне себе читабельный детективчик, а это вот всё, тварь я, не тварь, это все лишнее, даже голову ни к чему забивать. Отцы и дети пришлось на два романа делить. Отдельно Отцы, отдельно Дети, и никакого вам конфликта поколений…
- Так ведь это… это классика… это чувства… душевные метания… - пробормотал Валентин Григорьевич.
- К черту эти душевные метания! К черту! Вы, люди, слишком сложные существа, оттого это всё – тварь, не тварь, ах, мой вишневый сад, мой вишневый сад, - передразнила Неопознанная Форма Жизни. – От этого все ваши беды. Проще надо быть. Проще. Примитивнее. И будет вам счастье. Щас я с русской классикой покончу и примусь за зарубежную, увидишь, как вам легче станет жить. Мне же спасибо скажете.
Валентин Григорьевич, словно чего-то вспомнив, метнулся к книжному шкафу, торопливо оглядел корешки книг, выхватил одну, торопливо стал листать.
- Где? Где Бегемот? – хрипло выдавил он из себя, бросая на стол книгу. Титульный лист возвещал миру строгими черными буквами: Мастер и Маргарита, издание последнее, переработанное.
- Кот! – презрительно фыркнула Неопознанная Форма Жизни. – Коты есть существа бесполезные и сложные. Очень сложные. Выжечь всех каленым железом! Ничего, мы их сначала из книг, а потом и отовсюду…
Резкая внезапная обида охватила Валентина Григорьевича, затуманила взгляд. Не осознавая, что делает, Валентин Григорьевич схватил мухобойку и со всего размаха ударил Неопознанную форму жизни. И потом еще раз, и еще, и еще… Неопознанная Форма Жизни чавкнула и разлилась по полу пузырящейся желто-коричневой лужицей.

Валентин Григорьевич стоял посередине комнаты, тяжело дыша, и недоуменно глядел на лужу, на подрагивающую в правой руке мухобойку, снова на лужу. Потом взял в руки тряпку, насухо вытер пол, простирнул тряпку в горячей воде и аккуратно повесил на бельевую веревку.

- Валя, а где этот? – жена заглянула в комнату. – Ну этот твой, Антон или как его там?
- А он… он самоликвидировался, - проглатывая приставку «само» и заливаясь густым румянцем, промямлил Валентин Григорьевич.
- Ну и ладно, - облегченно вздохнула жена. – А то знаешь, как-то не очень мне нравились эти его… сосочки.
- Угу, - согласился Валентин Григорьевич.
- Знаешь, Валя, я тут чего подумала, - жена задумчиво присела на краешек дивана. – А давай котеночка возьмем. Я ведь знаю, ты ходишь кошек подвальных кормишь. Вот какого-нибудь и усыновим.
- У тебя ж аллергия, Галя, - охнул Валентин Григорьевич.
- Ой, да подумаешь, - махнула рукой жена. – Это когда было. А сейчас может все и по-другому. В конце концов, лекарства-то на что. Ну так что, берем котика?
- Берем, конечно, берем. Галь, а мы прямо сейчас за ним и пойдем? А? – заволновался Валентин Григорьевич. – Знаешь, там такой есть, черно-белый. Забавный такой, ты бы видела его, Галя. Счас, счас, я только сандалии надену.
Жена с улыбкой смотрела на суетящегося Валентина Григорьевича.
- Знаешь, Галя, знаешь. Я даже имя ему придумал. Бегемот!
- Как в Мастере и Маргарите, - улыбнулась жена.
- Да, как в Мастере и… постой, - Валентин Григорьевич повернулся к жене. – А там точно есть кот?
- Валя, - жена укоризненно посмотрела на него и покачала головой. – Ну нельзя же быть до такой степень невежественным. Конечно, там есть кот.
Валентин Григорьевич бросился к столу, на котором сиротливо лежала брошенная книжка, схватил и торопливо открыл.
- Поведение кота настолько поразило Ивана, что он в неподвижности застыл у бакалейного магазина на углу и тут вторично, но гораздо сильнее, был поражен поведением кондукторши. Та, лишь только увидела кота, лезущего в трамвай, со злобой, от которой даже тряслась, закричала: Котам нельзя! С котами нельзя! Брысь! Слезай, а то милицию позову! – с чувством прочитал Валентин Григорьевич и облегченно выдохнул. – Мое самое любимое место.

Вечером Валентин Григорьевич и его жена с умилением глядели на свернувшегося клубочком черно-белого Бегемота, спящего посередине кровати.
- А как ты думаешь, - спросил Валентин Григорьевич. – Наш Бегемот достаточно сложный кот?
Жена внимательно посмотрела на кота.
- Думаю, что да, - серьезно ответила она и нежно провела ладонью по гладкой кошачьей шерстке.
Бегемот слегка дернулся, чуть приоткрыл хитрый зеленый глаз и раскатисто и очень сложно замурлыкал…


Tags: обида
Subscribe

promo na_slabo may 30, 2019 00:49 158
Buy for 10 tokens
Правила Порядок такой: путем розыгрыша при помощи Таксы и Валенка выбираем тему для конкурсного произведения. Определяем сроки написания и дни подведения итогов. Садимся и пишем. Кидаем пост в сообщество через премодерацию. Любуемся. Ждем оценок, комментариев и итогов заплыва. Собственно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments