alena_73 (alena_73) wrote in na_slabo,
alena_73
alena_73
na_slabo

Categories:

Новогоднее настроение

Лента в последние дни пестрит новогодними воспоминаниями.
Самый счастливый Новый год.
Самый необычный Новый год.
Самый веселый Новый год.
Самый памятный Новый год.
Самый первый запомнившийся Новый год…
И в каждом посту новогодние истории, яркие как сверкающее конфетти.

Мое же первое осознанное восприятие праздника пришлось на мои четыре год.
Уходящий 1977 был нелегким в жизни семьи. Умер дедушка, наш любимый, обожаемый своей и соседской детворой дюдя Федя. Мамин брат, дядя Юра стремительно развелся со своей первой женой, и бабушка приняла быстрое и скоропалительное решение разменять квартиру – просторную трешку на Герцена, где мы тогда все и жили: бабушка с дедушкой, мои родители со мной и братом и дядя Юра с женой и дочерью Варькой, которая уже тогда, в свои неполных шесть лет носила в себе прокурорские задатки и мысленно примеряла милицейские погоны.
После размена квартиры бабушка с дядь Юрой и его новой женой, художницей Галиной, уехали в Переборы, первая дядь Юрина жена, прихватив упирающуюся и вопящую Варьку, укатила с новым мужем на Север, а мы остались без жилья.
Конечно, нас ждала новенькая трехкомнатная кооперативная квартира в новом районе, куда мы должны были переехать со дня на день, но строительно-монтажное управление, хоть и давало пятилетку за три года, никак не поспевало за стремительно меняющимися планами нашей семьи. И было ясно, что к новому году дом сдан не будет.
Потому папа с братом уехали временно пожить к тете Тоне, папиной старшей сестре, а нас с мамой приютила мамина старшая сестра, Мария, Маруся, любимая тетечка Мусечка, как мы ее называли.
Тетя Муся сама жила в коммуналке на Щепкина, где занимала комнату 17 квадратных метров со своей дочерью Галкой, непутевым Галкиным мужем Колей и недавно народившимся младенцем Александром.
Нам с мамой выделили место за шкафом.
Строго говоря, квартира не была совсем коммунальная-коммунальная, не карикатурно-зощенсковская, вовсе нет. Помимо тети Муси с ее шумным семейством там жила еще старуха Петровна, в маленькой комнатке возле кухни. Такие квартиры у нас называли «с подселением», хотя и непонятно, кто у кого подселялся.
Старуха Петровна была личностью примечательной, но моя неровная детская память выхватывает из подсознания только смутный контур величественной фигуры на фоне небольшой общей кухни.
Старуху Петровну не любили, побаивались и вместе с тем уважали, ведь лишь она одна могла утихомирить Галкиного Колю, парня, в сущности, веселого и незлобливого, но который под алкогольными парами терял человеческий облик, превращаясь в зверя.
Когда мама задерживалась на работе, меня из детского сада забирала тетя Муся. Она ворчливо сетовала на общую необустроенность, на плохой пригляд воспитателей за ребенком – ребенок чумазый, а им и дела нет – и пыталась намусоленным платком оттереть пятна краски и земли с моих румяных и круглых щек.
Я ловко уворачивалась и ускользала сквозь теть Мусины руки.
- Ну, тетечка Мусечка, ну не надо! – ныла я. – Давай я тебе лучше песню спою.
и, не дожидаясь ответа, горланила во все горло:
- На границе тучи ходят хмуро, край суровый тишиной объят. У высоких берегов Амура…
- Ой, Лелька, замолчи, замолчи, - махала руками тетя Муся. – Что ж вас в садике тихим-то песням не учат?
- Учат! – отвечала я. – Вот слушай.
И сурово завывала:
- Лес дремучий лесами покрыт, на посту пограничник стоит… Только, тетечка Мусечка, мы с ребятами не так поем. Мы поем: на посту черт с дубиной стоит…
Тетя Муся закатывала глаза.
Вообще, несмотря на всю кажущуюся неустроенность, на серый быт, я росла в абсолютной уверенности счастливого ребенка, что все вокруг меня любят – мама с папой, воспитатели и нянечки, тетя Муся, Галка и ее алкаш Коля.
На 17 тетиных квадратных метрах было тепло и уютно. Вечерами Галка играла со мной в игрушки, вырезала из журналов «Работница» и «Крестьянка» бумажных кукол, рисовала им одежку. В сущности, она, Галка, сама была еще ребенком, сколько ей тогда было? Восемнадцать? Девятнадцать? Я упорно звала ее тетей Галей.
- Да какая я тебе тетя? – смеялась Галка.
- Томка! – кричала она уже моей маме. – Да скажи ты ей, что я ей не тетя, а двоюродная сестра.
Вечерами меня не загоняли рано спать за наш с мамой шкаф, а разрешали валяться на диване перед телевизором вместе со взрослыми. Шел многосерийный художественный фильм про какого-то узбекского поэта и революционера. С трагической любовной линией.
Я лежала на диване, укрывшись с головой одеялом, и одним глазом подсматривала за действом, разворачивающимся на тусклом черно-белом экране. Тонкая фигурка на краю минарета. И стремительный полет вниз.

И вот наступивший 1978 год.
Нет, сама новогодняя ночь в моей памяти, конечно, не осела. Скорее всего я отчаянно пыталась не уснуть, пялила глаза, но свалилась без чувств, так и не дождавшись боя курантов, и была унесена к себе за шкаф.
Но я помню утро.
Утро 1 января в серых сумерках. Бывают такие сумеречные утра, когда лучам солнца так и не удается пробиться к этой грешной земле сквозь сине-серую хмарь, когда за окном валит толстыми хлопьями снег, а ты стоишь у окна, приплюснув нос к замороженному стеклу, а от батареи веет невообразимым жаром.
Взрослые еще спали. На неубранном столе царил разгул вчерашнего веселья, у серванта, рядом с детской кроваткой, в которой сладко посапывал младенец Александр, на табурете стояла невысокая елка, в ветвях которой среди сверкающего дождика и разноцветных шаров, сосулек и шишек, прятался пенопластовый гномик с облупленный носом и фонарик. И еще сова.
А под елкой сидела кукла.
У меня такой куклы сроду не было. У нее были ручки и ножки на шарнирах, пушистые ресницы и ямочки на щечках. И еще она была одета в цветастый брючный костюмчик. Бог знает, где маме удалось откопать это чудо среди пластмассовых уродов с негнущимися руками и ногами.
И вот эта кукла, и серое утро, и тишина, и снег за окном, и поплывший холодец на неубранной тарелке, и закатившийся под стол мандарин, все это разом и скопом вмещалось в короткое слово «счастье».

А в марте мы переехали в новую квартиру. Но это, как говориться, уже совсем другая история.

Tags: новогоднее настроение
Subscribe

  • Персики поспели

    Нам тогда всем немного не повезло. На дворе уныло тлел 1997 год, папе на заводе не платили зарплату, маминым ученикам было не до музыки, и на крышке…

  • Персики поспели

    -Ну что,коллеги!-,войдя в учительскую ,торжественно завил завуч Скоробогатько,-Завтра каникулы!!!Немного отдохнем от суеты. Народ довольно зашептал…

  • Персики поспели!

    Итак, объявляем старт нового заплыва! Напоминаю условия: Протагонист - завуч Скорокопытко Второй персонаж - Козлов Эдуард Бадминтонович, учитель…

promo na_slabo may 30, 2019 00:49 158
Buy for 10 tokens
Правила Порядок такой: путем розыгрыша при помощи Таксы и Валенка выбираем тему для конкурсного произведения. Определяем сроки написания и дни подведения итогов. Садимся и пишем. Кидаем пост в сообщество через премодерацию. Любуемся. Ждем оценок, комментариев и итогов заплыва. Собственно…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments

  • Персики поспели

    Нам тогда всем немного не повезло. На дворе уныло тлел 1997 год, папе на заводе не платили зарплату, маминым ученикам было не до музыки, и на крышке…

  • Персики поспели

    -Ну что,коллеги!-,войдя в учительскую ,торжественно завил завуч Скоробогатько,-Завтра каникулы!!!Немного отдохнем от суеты. Народ довольно зашептал…

  • Персики поспели!

    Итак, объявляем старт нового заплыва! Напоминаю условия: Протагонист - завуч Скорокопытко Второй персонаж - Козлов Эдуард Бадминтонович, учитель…