dmitro_v (dmitro_v) wrote in na_slabo,
dmitro_v
dmitro_v
na_slabo

Category:

Красный монах

Вот Вы, товарищ комиссар, спрашиваете, за что я получил орден. Два часа в одиночку сдерживал наступление противника. Так в приказе сказано. А как на самом деле было — если расскажу, не поверите. Думаете, я белых пулеметом задержал? Ничего подобного.

Наш полк в сентябре 19 года попал в окружение. Из окружения удалось вырваться, но связь с остальными частями дивизии утратили. А из полка осталось людей меньше трети и всего при одном пулемете. Правда, раненых не бросили.
Отходили мы по направлению к Дону. Заняли хутор Клещатый. Расположились для отдыха и приведения в порядок, а я отправил конную разведку к Дону (до него 9 вёрст оставалось) и в обратную сторону, чтоб не пропустить подход белых.
Я тогда временно исполнял должность начальника штаба. В разведку отбирал всегда лучших со всего полка. Это как в Библии — там Моисей взял в команду разведчиков 12 человек, по одному с каждой роты, а командиром назначил Иисуса Навина. Полезное для дела, кстати, везде можно найти, даже и в Библии.
Короче, та партия, что к Дону смоталась, нашла на этой стороне паром. И до самой реки дорога свободна. Зато вторая партия сообщила, что со стороны Гнилуши подходит противник силой до полка. Конные. Точных данных добыть не удалось, чтоб себя не обнаружить.
Я сразу до комполка и комиссара с докладом — обстановка гнилая, накроют нас на этом хуторе, если не уйдем. Только и уйти они нам не дадут — нагонят.
Командир приказал бросить обоз и все, что можно, и экстренно уходить. А комиссар еще предложил одну роту для прикрытия оставить.
А я им говорю, что в прикрытии смысла нет — у нас патронов осталось по обойме на брата и половина ленты к пулемету. Это на пять минут боя. А потом казаки только сильнее озлятся и всех вырежут. И уйти все одно не успеем.
А сам думаю, раз уж все равно пропадать, так испробую одно средство.
И говорю: «Останусь прикрывать отступление. Возьму с собой только трёх разведчиков. И лучших коней. Встретимся либо за Доном, либо на том свете».
Помчались мы с разведчиками к церкви. Церковь там приметная. Посреди степи, на ровном месте — как будто из земли вырастает. Кругом ни леса, ни даже деревьев крупных, ничего выше нет, сколько ни смотри! Я еще подумал — хорошо бы на колокольню наблюдателя посадить. Но это нам ни к чему.
Нашли попа, а поп — надо же такому! - оказался старым знакомым. Учились вместе в семинарии, и, похоже, через его донос я оттуда с волчьим билетом и вылетел.
Я его, гадюку, сразу узнал, хоть он и успел иеромонахом заделаться и брюхо наесть. Огорчился очень, когда мы у него облачение потребовали. Ну, ребята его утешили, по своему. Жаль, конечно. То есть не попа жаль, а что теперь будут про нас рассказывать, как красные церкви грабят. Так ведь выхода не было.
Поехали навстречу белым.
Отъехали немного от хутора, остановились на пригорке. Разведчикам приказал ждать меня до ночи в Кривой балке, а если не появлюсь — уходить за Дон одним.
Хорошо, что я бороду отрастил, как у товарища Щорса. Это в царской армии или у кадетов офицера за версту видно. А у нас поначалу, когда никаких знаков различий не было, красноармейца от командира не отличишь. Вот я бороду для солидности и носил — любому новобранцу ясно, что раз не бритый под ноль — значит, начальство. Облачился я по полной церковной форме и остался ждать белых.
Жду и думаю: «Господи, только б не калмыки!» Если калмыки или казаки-староверы — пропало моё дело! Наконец вижу — едут. Уверенные в себе настолько, что даже головной дозор вперед не пустили. Победители.
Впереди, сразу видно, командир. Суровый такой с виду войсковой старшина. Я к нему.
Кто такой, спрашивает, чего надо?
Я, говорю, священник, храм мой большевики сожгли, иду своей дорогой между людей. Хочу вас благословить на святое дело и здесь же, в чистом поле, отслужить за вас молебен.
Войсковой старшина только бровью повел — какой, к черту, молебен?!
А я ему дорогу заступил и не пускаю. И давай на него орать, как ефрейтор на новобранца: «Ты кто такой — православный воин или красный китаец?! На святое дело идешь, а от молебна лицо воротишь? Подумай хоть не о себе, а о тех, кого за собой на смерть ведешь!» И так я на него насел, что он, видно, подрастерялся. Не ждал такого к себе обращения. Тут кто-то из офицеров говорит, да в самом деле, пусть отслужит, и коням отдых требуется.
Построили полк, скомандовали «На молитву!». Я служу, а у самого облачение от пота к лопаткам прилипло, хоть и не жарко — ну, как появится сейчас кто-нибудь из хутора, расскажет казачкам, что за батюшка тут служит. Но свое дело делаю. Главное, время выиграть, чтоб наши отойти успели. А уж из-за реки нас так просто не возьмешь.
Отслужил молебен, да так, что перед архиереем — и то б не стыдно было. А все равно - чувствую, для верности надо еще время потянуть. И сказал я им проповедь.
Всякая речь — она тогда только до сердца доходит, когда сам в нее веришь. На враньё разве что совсем уж дурак купится. И стал им говорить то, о чем сам про себя давно размышлял.
Вот вы, говорю, верите, что за святое дело воюете. Но не всякий человек святой, который за святое воюет. Иной думает: «Что б я ни сделал, а мне все простится — я ж за правое дело кровь проливаю!» И начинает такой воин насильничать, и грабить, и пьянствовать, и по-другому грешить. Когда таких на все войско — один-два, то еще ничего. А когда половина войска — грешники, то и дело их перед Богом не святое. Вы своими грехами все дело погубить можете. Грязными руками святое дело не делается. Кто чище окажется, тот перед Богом и прав.
Говорю им, как на митинге, чуть под конец не крикнул: «Да здравствует мировая коммуна!». Ну, понятно, не крикнул — иначе меня бы здесь не было.
А так — обошлось. Слышу, войсковой старшина у меня за спиной говорит кому-то: «Если б все так воевали, как этот поп служит, мы б давно в Москве были!»
Пора уже с белыми расставаться и в рощу к своим, а казаки меня отпускать не хотят. Куда ж, говорят, пойдешь, а то — оставайся при полку. Нет, отвечаю, мне еще на моем пути многих после вас благословить нужно.
Попрощался и пошел себе один. А как дошел до ближайшего яра — и с дороги в сторону! Час, наверное, в траве лежал, в небо смотрел. В себя приходил.
Потом кружным путем, остерегаясь, добрался до балки. Ну а там-то проще — верхом, и не один. Через Дон вплавь переправились и своих нашли. Повезло.
Вот, можно сказать, благодаря бороде да неоконченной семинарии казаков и задержал.
Теперь-то бороду и сбрить можно!

Tags: судьба монаха
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 26 comments