Аутлуков и школьные хулиганы

Записку передали ближе к концу последнего урока. "Мы тебе пальцы поломаем", было написано на обрывке бумаги в клеточку. Аутлуков оглянулся - весь класс смотрел на него. Значит, все тоже прочитали. Как же стыдно то: несколько школьных хулиганов избрали его объектом насмешек и пакостей. То в компот плюнут, то кнопку на стул подложат.

- Боишься? - спросила соседка по парте Соня Перемоген.

- Что? - повернулся Аутлуков.

- Боишься этих чертей?

- Я? Да, нет, что ты... - засмущался Аутлуков.

- А что тогда? Почему позволяешь над собой издеваться? Ты же сильнее любого из этих дрыщей!

Это было правда. Он подтягивался под два десятка раз, хорошо бегал, прыгал, в то время как любой из братьев Наебаловых подтягивался дай бог раза три, да и то, скорее не силой рук, а, с раскачки, мотая ногами во все стороны. Глава хулиганов Боб вообще не мог подтянуться ни разу, как не мог пробежать даже круг по школьному стадиону. Он выглядел как богатырь, но, на самом деле он был просто человек высокого роста и у него было ожирение. Хорхе Луис Эбано был ниже Аутлукова на голову, а за физическую форму Глиста говорило его погоняло.

- Лёня, - строго спросила соседка. - Ты почему ни разу не отмудохал никого из этой шайки? Почему ты, - она сделала акцент на слово "ты". - Позволяешь им себя бить, почему ты их боишься, в то время, как это ты должен их бить, а они тебя должны бояться?!

- Ну, почему... - покраснел Аутлуков. - Несколько раз я отбивался. Они не разу меня не побеждали...

- Я видела. - ответила Соня. - Да. Ты именно отбивался. Ты стоял и слушал, как они тебя оскорбляют, и, только когда тебя начинали бить, ты отбивался, но, при этом никого особо не задевая.

- Я боюсь сильно бить... - признался Аутлуков. - Вдруг кого-то покалечу. Всё-таки, люди...

- Люди? - переспросила соседка. - Да. Мне дед тоже, когда про фронт рассказывает, говорит: сложнее всего было стрелять в людей. А когда знал, что напротив него садисты и нелюди - давил как мух.

- Ему проще было... - вздохнул Аутлуков.

Какое-то время молчали.

- А помнишь у нас во дворе на качелях котёнка повесили?

- Да...

- А знаешь кто?

- Нет...

- Боб и Наебаловы. Я из окна видела. А ещё Боб хвалился, что лазил на чердак и пинал живущих там голубей. Им некуда было от него улететь и он их пинал.

Прозвенел звонок. Аутлуков не торопясь собрал ранец и, зачем-то, сунул в карман баночку чернил. У раздевалки его уже ждали Боб и его банда. Чуть поодаль на подоконниках пристроились зеваки.

- Ну, чё, козёл, поговорим? - начал Боб, но, не успел развить мысль, как глиняный горшок с кактусом, стоявший на подоконнике, ударил его в ухо. Глист улетел от пинка на несколько метров и растянулся, повалив на себя трюмо. В лоб одному из Наебаловых полетела чернильница и он осел на пол, размазывая по лицу кровь и чернила. Потом Аутлуков себя не помнил: он бил лежащих хулиганов портфелем, пока не оторвалась ручка, потом начал пинать, причём, не выбирая куда. Пытавшихся подняться валил ударом кулака и снова пинал куда придётся...

--------------------------------------------------------------------

Старенький участковый с повязкой вместо глаза закончил писать и посмотрел на Аутлукова.

- Ну, чё, паря..., на учет в детскую комнату милиции я тебя поставлю. - и, выждав паузу, добавил: - Хотя, между нами, ты всё правильно сделал. Ладно, распишись в протоколе и ступай. В школе скажешь, что майор Несравненнов очень ругался.