Психиатр Коновалов проходит медосвидетельствование
День у психиатра не задался с самого утра. В голове возникало ощущение ускользающей вселенной. Коновалова преследовала навязчивая мысль, что мир подменили. Однако с этой мыслью боролся профессионализм доктора, который твердил, что мир могут подменить у пациентов, но никак не у психиатра. Усугубляли ситуацию переживания Коновалова о предстоящем медицинском освидетельствовании. Коллеги-психиатры должны были подтвердить вменяемость и профпригодность главврача местного психиатрического стационара. Обычно такие мероприятия давались ему легко, однако сейчас, когда мир подменили, могло произойти что угодно.
Когда Коновалов с картонным кофейным стаканчиком приблизился к зданию областного Минздрава, то увидел, будто бы оно еле заметно светится. Нечто тусклое обволакивало дом. «Странно». – Прогудела в голове врача тревожная мысль, но делать нечего – нужно идти.
Вокруг по улице ходили люди, щебетали птички, бегали чёрные кошки, а психиатр не мог решиться войти в светящееся потусторонним светом здание Минздрава. То есть, иными словами, было обычное, ничем не примечательное городское утро.
Часы на центральной башне показывали 09:55, когда рука Коновалова неспеша приоткрыла массивную деревянную дверь. Больше мяться было некогда. Внутри врача встретили привычные виды старых интерьеров. Ничего подозрительного. Однако, куда-то испарились все люди. Место охранника зияло пустотой, а вокруг не раздавалось никаких шумов человеческой деятельности. Свет внутри казался очень тусклым, вроде бы в прошлый раз он был куда ярче.
Коновалов поднялся на второй этаж и повернул направо, не встретив ни одного человека. Может, всех эвакуировали, а то свечение было от огня? – Пришла ему в голову очередная светлая мысль, но сразу была отвергнута, поскольку снаружи не было оцепления и пожарной техники. Немного пройдясь по коридору, психиатр увидел на стене приклеенный лист А4 со стрелкой, указывающей в конец коридора, и крупной надписью: «комиссия по установлению адекватности Коновалова».
«Чего?» - Рявкнул сам себе доктор и посмотрел в направлении стрелки. Там не горела ни одна лампочка, и лишь чернели контуры закрытой дальней двери. Психиатр поёжился и на миг задумался, с чем может быть связана столь необычная обстановка. Не придумав ничего внятного, он аккуратно пошёл согласно стрелке к дальней черной двери. Может, коллеги решили разыграть спектакль, чтобы посмотреть на его реакцию? Но таких проверок не предусмотрено ни в каких методических указаниях. Или, может, он пал жертвой самодурства родного Минздрава? Тогда прихиатр напишет жалобу в вышестоящее управление, чтобы отбить охоту шутить у этих держиморд.
Погрузившись в коридорную тьму и подойдя к нужной двери, Коновалов огляделся, на всякий случай перекрестился, запутавшись в порядке касаний, выдохнул, после чего нарочито уверенно вошёл внутрь.
Дверь за психиатром захлопнулась сама. «Видимо, стоит доводчик». - Промелькнула мысль, после чего переключилась на переваривание представшей картины. А переварить там было, что. За длинным столом восседали члены психиатрической комиссии: высокий мужик в черном балахоне с глубоким капюшоном, а также огромный Дед Мороз, рядом с которым стоял прислоненный о стену деревянный резной посох с двумя переплетающимися змеями. По столу бегали праздничные новогодние зайчики с бантиками и огромными острыми клыками.
- Здравствуйте, товарищ Коновалов Илья Андреич. – Приподнял в приветствии руку мужик в балахоне, после чего той же рукой показал на стоящий напротив комиссии одинокий стул. – Присаживайтесь, пожалуйста.
- Здравствуйте, спасибо. – Пролепетал в ответ врач, скромно разместился на стуле и попытался вернуть дар речи. – А вы что, психиатрическая комиссия? – Собравшись с духом, спросил смущенный доктор.
Услышав вопрос, новогодние зайчики в бантиках прекратили бегать по столу, а повернулись к психиатру и обнажили клыки в жутких оскалах. На потолке замерцала люстра. Дед Мороз ударил по столу огромной ладонью, заставив от неожиданности подпрыгнуть как зайчиков, так и Коновалова. Когда все притихли, праздничный гигант взял слово:
- А что, не похожи? Много вы понимаете в комиссиях, Коновалов. Нам поручена великая, хотя не очень, честь освидетельствовать вас, уважаемый Илья Андреич, на наличие или отсутствие адекватности. А в конце выдадим справку. – Прогремел Дед Мороз, продолжая разглядывать ёрзающего на стуле врача.
- Ладно. Я понял. – Решил не спорить врач, чтобы не злить этих странных персонажей. – Я готов.
- Внимание, первый вопрос. – Раздался голос мужика в балахоне, уставившегося в подготовленный заранее листок. – Верите ли вы, Илья Андреич, в Деда Мороза?
Коновалов скосил взгляд на огромную праздничную фигуру, разглядывающую врача ледяным взглядом и улыбающуюся жутким оскалом.
- Ээээээ… - Растерялся психиатр. – Это вопрос с подвохом? Верю ли я вообще, или вот… ну… прямо сейчас?
- Что непонятно? – Мужик в балахоне оторвал взгляд от листка и поднял на Коновалова. – Даже простые вопросы вызывают затруднения?
- Нет-нет… Я в Деда Мороза, пожалуй, что… ну… верю. – Пробормотал вспотевший доктор и вытер рукавом пот со лба.
- А в новогодних зайчиков?! – Прогремел Дед Мороз, не сводящий глаз от испытуемого.
- В зайчиков тоже… верю… - Ответил Коновалов, после чего пушистые зайчики радостно запрыгали по столу, пока их восторженный танец не прекратил удар массивной ладони по столешнице.
На миг воцарилась тишина. Первым нарушил молчание мужик в балахоне, всё так же вчитывающийся в листок бумаги.
- Второй вопрос. Доводилось ли Вам, Коновалов, встречаться в жизни со странными необъяснимыми явлениями, не укладывающимися в научную парадигму?
- Н-ну… Я же психиатр, всё-таки… Н-нет, н-не доводилось…
Все разом застыли и уставились на врача: мужик в балахоне блестел из-под глубокого капюшона чёрными, как бездна, глазами, Дед Мороз впивался в испытуемого ледяным взором, и даже зайчики все как один скривились в оскале и глядели красными, как адское пламя, очами. Коновалов засуетился на стуле, не выдерживая ни один из этих взглядов.
- В-вы н-не так поняли. Д-доводилось видеть н-необъяснимое в п-парадигме, к-конечно… хм… Д-да точно говорю, так и было, так и запишите… - Лихорадочно подбирал слова психиатр, бегая взглядом по помещению, стараясь не сталкиваться ни с кем взглядами.
- Хорошо, Коновалов. – Кивнул мужик в балахоне. - А то мы уже успели подумать, что ты неадекватный, и не заслуживаешь правильной справки.
Доктор нервно выдохнул и снова вытер пот со лба. Тем же временем слово взял зловещий Дед Мороз.
- Ну, раз ты, Илья Андреич, такой психически здоровый и, можно сказать, освидетельствованный комиссией, то тебе полагается подарок от Деда Мороза. – На этих словах праздничный гигант вытащил из-под стола мешок и водрузил на стол, после чего рука Деда Мороза вытащила из него большой двуручный меч, покрытый странной вязью непонятных символов. – Это Каледвулх – легендарный меч. Его потом обозвали Эскалибуром, но не будем о грустном. Держи, Коновалов.
Дед Мороз бросил меч в психиатра так, что тот приземлился плашмя, не поранив подскочившего от ужаса доктора. В то же мгновение мужик в капюшоне протянул руку с заполненной справкой и положил на стол перед Коноваловым, произнеся: «Готово, Илья Андреич, вы свободны».
- Я м-могу идти? – Переспросил растерянный врач.
- Да. – Хором ответили Дед Мороз и мужик в балахоне.
Коновалов быстро сунул справку в карман, схватил подаренный меч и побежал прочь из страшного кабинета на свободу. Его уже в принципе не интересовало ничего, кроме как вырваться отсюда в привычный мир с обычными людьми.
Толкнув дверь и вывалившись наружу, Коновалов тут же с кем-то столкнулся, пробежал дальше, и опять в кого-то врезался. Остановившись и оглядевшись, психиатр понял, что… только что вбежал во входную дверь Минздрава! В следующее мгновение он осознал, что стоит посреди холла с двуручным мечом наперевес, тогда как сбитые с ног охранник и администратор лежат и смотрят круглыми глазами. Ошарашенный Коновалов не придумал ничего лучше, как идиотски улыбнуться и сказать «Добрый день, я на освидетельствование». Первым отошел от шока администратор:
- Илья Андреич, комиссия решила не проводить освидетельствование и подтвердить вашу профпригодность заочно… Ну чего вы сразу с мечом-то… Думали, что чаю просто попьём… ну… посидим… все ж свои…
- Ага, это хорошо. – Кивнул Коновалов и опустил меч. – А можно чаю в другой раз? У меня сегодня тяжелый день, хочу пойти полежать дома.
- Да-да, конечно, Илья Андреич. – Закивал головой согласный на всё чиновник Минздрава. - Не переживайте, всё хорошо, ничего проходить не надо. Завтра вернётесь к работе, а сегодня отдохните, и, смотрите, не пораньте кого-нибудь…
- Спасибо. – Ещё раз кивнул главврач, прижал меч подмышкой и вышел на улицу, где разверзлась дождевая стихия.
Коновалов медленно брёл под дождем, прижимая двуручный меч. В какой-то момент он вспомнил про справку, выданную ему теми двумя инфернальными типами. Психиатр сунул руку в карман, достал стремительно размокающий клочок бумаги и прочитал:
Настоящая справка удостоверяет, что Коновалов Илья Андреевич годен к работе главврачом психиатрического стационара. Для большей эффективности трудовой деятельности Коновалову И.А. выдан меч Каледвулх.
Подписи: глава комиссии Дед Мороз, член комиссии Ньярлахотеп.
Когда Коновалов с картонным кофейным стаканчиком приблизился к зданию областного Минздрава, то увидел, будто бы оно еле заметно светится. Нечто тусклое обволакивало дом. «Странно». – Прогудела в голове врача тревожная мысль, но делать нечего – нужно идти.
Вокруг по улице ходили люди, щебетали птички, бегали чёрные кошки, а психиатр не мог решиться войти в светящееся потусторонним светом здание Минздрава. То есть, иными словами, было обычное, ничем не примечательное городское утро.
Часы на центральной башне показывали 09:55, когда рука Коновалова неспеша приоткрыла массивную деревянную дверь. Больше мяться было некогда. Внутри врача встретили привычные виды старых интерьеров. Ничего подозрительного. Однако, куда-то испарились все люди. Место охранника зияло пустотой, а вокруг не раздавалось никаких шумов человеческой деятельности. Свет внутри казался очень тусклым, вроде бы в прошлый раз он был куда ярче.
Коновалов поднялся на второй этаж и повернул направо, не встретив ни одного человека. Может, всех эвакуировали, а то свечение было от огня? – Пришла ему в голову очередная светлая мысль, но сразу была отвергнута, поскольку снаружи не было оцепления и пожарной техники. Немного пройдясь по коридору, психиатр увидел на стене приклеенный лист А4 со стрелкой, указывающей в конец коридора, и крупной надписью: «комиссия по установлению адекватности Коновалова».
«Чего?» - Рявкнул сам себе доктор и посмотрел в направлении стрелки. Там не горела ни одна лампочка, и лишь чернели контуры закрытой дальней двери. Психиатр поёжился и на миг задумался, с чем может быть связана столь необычная обстановка. Не придумав ничего внятного, он аккуратно пошёл согласно стрелке к дальней черной двери. Может, коллеги решили разыграть спектакль, чтобы посмотреть на его реакцию? Но таких проверок не предусмотрено ни в каких методических указаниях. Или, может, он пал жертвой самодурства родного Минздрава? Тогда прихиатр напишет жалобу в вышестоящее управление, чтобы отбить охоту шутить у этих держиморд.
Погрузившись в коридорную тьму и подойдя к нужной двери, Коновалов огляделся, на всякий случай перекрестился, запутавшись в порядке касаний, выдохнул, после чего нарочито уверенно вошёл внутрь.
Дверь за психиатром захлопнулась сама. «Видимо, стоит доводчик». - Промелькнула мысль, после чего переключилась на переваривание представшей картины. А переварить там было, что. За длинным столом восседали члены психиатрической комиссии: высокий мужик в черном балахоне с глубоким капюшоном, а также огромный Дед Мороз, рядом с которым стоял прислоненный о стену деревянный резной посох с двумя переплетающимися змеями. По столу бегали праздничные новогодние зайчики с бантиками и огромными острыми клыками.
- Здравствуйте, товарищ Коновалов Илья Андреич. – Приподнял в приветствии руку мужик в балахоне, после чего той же рукой показал на стоящий напротив комиссии одинокий стул. – Присаживайтесь, пожалуйста.
- Здравствуйте, спасибо. – Пролепетал в ответ врач, скромно разместился на стуле и попытался вернуть дар речи. – А вы что, психиатрическая комиссия? – Собравшись с духом, спросил смущенный доктор.
Услышав вопрос, новогодние зайчики в бантиках прекратили бегать по столу, а повернулись к психиатру и обнажили клыки в жутких оскалах. На потолке замерцала люстра. Дед Мороз ударил по столу огромной ладонью, заставив от неожиданности подпрыгнуть как зайчиков, так и Коновалова. Когда все притихли, праздничный гигант взял слово:
- А что, не похожи? Много вы понимаете в комиссиях, Коновалов. Нам поручена великая, хотя не очень, честь освидетельствовать вас, уважаемый Илья Андреич, на наличие или отсутствие адекватности. А в конце выдадим справку. – Прогремел Дед Мороз, продолжая разглядывать ёрзающего на стуле врача.
- Ладно. Я понял. – Решил не спорить врач, чтобы не злить этих странных персонажей. – Я готов.
- Внимание, первый вопрос. – Раздался голос мужика в балахоне, уставившегося в подготовленный заранее листок. – Верите ли вы, Илья Андреич, в Деда Мороза?
Коновалов скосил взгляд на огромную праздничную фигуру, разглядывающую врача ледяным взглядом и улыбающуюся жутким оскалом.
- Ээээээ… - Растерялся психиатр. – Это вопрос с подвохом? Верю ли я вообще, или вот… ну… прямо сейчас?
- Что непонятно? – Мужик в балахоне оторвал взгляд от листка и поднял на Коновалова. – Даже простые вопросы вызывают затруднения?
- Нет-нет… Я в Деда Мороза, пожалуй, что… ну… верю. – Пробормотал вспотевший доктор и вытер рукавом пот со лба.
- А в новогодних зайчиков?! – Прогремел Дед Мороз, не сводящий глаз от испытуемого.
- В зайчиков тоже… верю… - Ответил Коновалов, после чего пушистые зайчики радостно запрыгали по столу, пока их восторженный танец не прекратил удар массивной ладони по столешнице.
На миг воцарилась тишина. Первым нарушил молчание мужик в балахоне, всё так же вчитывающийся в листок бумаги.
- Второй вопрос. Доводилось ли Вам, Коновалов, встречаться в жизни со странными необъяснимыми явлениями, не укладывающимися в научную парадигму?
- Н-ну… Я же психиатр, всё-таки… Н-нет, н-не доводилось…
Все разом застыли и уставились на врача: мужик в балахоне блестел из-под глубокого капюшона чёрными, как бездна, глазами, Дед Мороз впивался в испытуемого ледяным взором, и даже зайчики все как один скривились в оскале и глядели красными, как адское пламя, очами. Коновалов засуетился на стуле, не выдерживая ни один из этих взглядов.
- В-вы н-не так поняли. Д-доводилось видеть н-необъяснимое в п-парадигме, к-конечно… хм… Д-да точно говорю, так и было, так и запишите… - Лихорадочно подбирал слова психиатр, бегая взглядом по помещению, стараясь не сталкиваться ни с кем взглядами.
- Хорошо, Коновалов. – Кивнул мужик в балахоне. - А то мы уже успели подумать, что ты неадекватный, и не заслуживаешь правильной справки.
Доктор нервно выдохнул и снова вытер пот со лба. Тем же временем слово взял зловещий Дед Мороз.
- Ну, раз ты, Илья Андреич, такой психически здоровый и, можно сказать, освидетельствованный комиссией, то тебе полагается подарок от Деда Мороза. – На этих словах праздничный гигант вытащил из-под стола мешок и водрузил на стол, после чего рука Деда Мороза вытащила из него большой двуручный меч, покрытый странной вязью непонятных символов. – Это Каледвулх – легендарный меч. Его потом обозвали Эскалибуром, но не будем о грустном. Держи, Коновалов.
Дед Мороз бросил меч в психиатра так, что тот приземлился плашмя, не поранив подскочившего от ужаса доктора. В то же мгновение мужик в капюшоне протянул руку с заполненной справкой и положил на стол перед Коноваловым, произнеся: «Готово, Илья Андреич, вы свободны».
- Я м-могу идти? – Переспросил растерянный врач.
- Да. – Хором ответили Дед Мороз и мужик в балахоне.
Коновалов быстро сунул справку в карман, схватил подаренный меч и побежал прочь из страшного кабинета на свободу. Его уже в принципе не интересовало ничего, кроме как вырваться отсюда в привычный мир с обычными людьми.
Толкнув дверь и вывалившись наружу, Коновалов тут же с кем-то столкнулся, пробежал дальше, и опять в кого-то врезался. Остановившись и оглядевшись, психиатр понял, что… только что вбежал во входную дверь Минздрава! В следующее мгновение он осознал, что стоит посреди холла с двуручным мечом наперевес, тогда как сбитые с ног охранник и администратор лежат и смотрят круглыми глазами. Ошарашенный Коновалов не придумал ничего лучше, как идиотски улыбнуться и сказать «Добрый день, я на освидетельствование». Первым отошел от шока администратор:
- Илья Андреич, комиссия решила не проводить освидетельствование и подтвердить вашу профпригодность заочно… Ну чего вы сразу с мечом-то… Думали, что чаю просто попьём… ну… посидим… все ж свои…
- Ага, это хорошо. – Кивнул Коновалов и опустил меч. – А можно чаю в другой раз? У меня сегодня тяжелый день, хочу пойти полежать дома.
- Да-да, конечно, Илья Андреич. – Закивал головой согласный на всё чиновник Минздрава. - Не переживайте, всё хорошо, ничего проходить не надо. Завтра вернётесь к работе, а сегодня отдохните, и, смотрите, не пораньте кого-нибудь…
- Спасибо. – Ещё раз кивнул главврач, прижал меч подмышкой и вышел на улицу, где разверзлась дождевая стихия.
Коновалов медленно брёл под дождем, прижимая двуручный меч. В какой-то момент он вспомнил про справку, выданную ему теми двумя инфернальными типами. Психиатр сунул руку в карман, достал стремительно размокающий клочок бумаги и прочитал:
Настоящая справка удостоверяет, что Коновалов Илья Андреевич годен к работе главврачом психиатрического стационара. Для большей эффективности трудовой деятельности Коновалову И.А. выдан меч Каледвулх.
Подписи: глава комиссии Дед Мороз, член комиссии Ньярлахотеп.