virtu_ella (virtu_ella) wrote in na_slabo,
virtu_ella
virtu_ella
na_slabo

Categories:

Дьявол на пенсии (окончание)

Начало тут: https://na-slabo.livejournal.com/44829.html

Судьбы двух женщин предстали пред Дьяволом, как четко расчерченные карты дорог. Вот перекресток, а дальше их путь не долог. Старуха никогда не попадет в рай. И ее душу будут вечно гнать прочь, прочь, прочь в бесконечном мраке ада. А девушка никогда больше не придет в церковь. Сегодня вечером она опять напьется, завтра тоже, через три года спьяну попадет под машину. Все просто. Все скажут: «Сама виновата!..».

Фактически они будут правы. Ибо люди не знают…

Они знают, что им будет проще не знать об этом!

что ни одно событие в этом мире никогда не объяснялось фактическими причинами. И ни один пешеход не попал под колеса только потому, что переходил дорогу на красный свет.

«Тебе–то что? Уж если кто здесь и имеет полное право быть равнодушным, так это ты!»

Дьявол отвернулся к стене. Там безмолвно страдала икона Божьей матери. Мария в одежде из золотой чеканки глядела на него так, словно собиралась заплакать, и младенец со старческим лицом тоже едва сдерживал слезы.

Богу было все равно, какой длины юбка у блондинки, в какой цвет покрашены ее волосы и есть ли они вообще. Он глядел на нее с бессильной любовью широко открытым голубым небом. И для того, чтобы встретится с его взглядом, девушке достаточно было только выйти из церкви и поднять голову вверх. Но она этого не сделает. Она побредет сейчас домой, глядя себе под ноги, матерясь и проклиная ту минуту, когда ей пришла в голову мысль прийти сюда. И Бог ничего не сможет изменить. Потому что наделил всех своих ублюдков, включая эту старую суку, свободной волей – правом собственноручно мостить себе ад.

«Тебе–то что?! Ведь ты же знаешь, что разница между жизнью и смертью состоит лишь в том, что при жизни еще можно что–то изменить.»

Дьявол видел, как с живых людей сдирали кожу, разрезали их на куски, скрупулезно дробили им кость за костью, вливали в беспомощную, пронизанную, отчаянным страхом плоть расплавленный свинец.

«Ну и что?»

Он видел столько убитых и убийц и знал, что убийцы редко бывают хуже убитых.

«Так откуда же во мне эта дешевая человеческая сентиментальность? Ведь я знаю, что стоило бы немного изменить декорации, и эта же блондинка выгнала бы старуху со своей территории пинками под зад. Так какая разница, что сейчас больно ей?»

Икона укоризненно посмотрела на него. А небо – он видел это из открытых дверей – было таким же безмятежно голубым и недостижимым.

Для него.

Но не для них.

И дело не в том, кому сейчас больно. Как бы ни изобретательны были люди в искусстве причинять друг другу боль, любая пытка на этой земле имеет конец. В то время, как ад – бесконечен, из него нет возврата и все страдания там – навсегда, навечно, без перерыва на обед. Там нет даже паузы между двумя ударами, когда палач вновь заносит над тобой руку. Там нельзя потерять сознание от боли. Там нет ни амнистий, ни смерти, которая может положить конец этой пытке. Там только боль, беспросветная, беспредельная, каждому своя, без конца.

И потому самое страшное…

(Страшнее расплавленного свинца, которым заправляют сведенное судорогой, задыхающееся от нечеловеческой боли человеческое горло. Страшнее металлического хлыста, который за несколько часов пропарывает растерзанное тело насквозь. Страшнее асфальтного катка, который неумолимо спрессовывает обреченную плоть в слизкую кровавую лужу.)

самое страшное, когда у тебя на глазах убивают этого чахлого, несчастного, атрофированного зародыша, именуемого душой. Зародыша, который первый и последний раз попытался открыть глаза.

«Я делал это тысячи тысяч раз. А сейчас эта женщина убивает его у меня на глазах, в то время как я стою, опустив руки, с лицом плаксивого ангела–хранителя! Определенно, мир сошел с ума…» – уныло подумал Дьявол. И вдруг ощутил внутри дано забытую боль бунта.

Боль!

Боль пробежала по его жилам подобно расплавленному свинцу, взорвала нутро. Каждый его зуб наполнился неутоленной жадной болью.

«Больно! Как мне больно–о–о!!!»

«В конце концов, – мысленно взвизгнул он. – Какого дьявола эта старая карга будет вершить у меня под носом судьбы людей?!

Только потому, что она страдает адской гордыней?

Так здесь есть некто, имеющий куда больше оснований испытывать это чувство!»

Сжимая в руках сломанную свечу, девушка уже шагнула к выходу. Но мужчина с острыми глазами загородил ей путь.

Куда же вы? – спросил он.

Блондинка мутно посмотрела на него. Он мягко взял ее за локоть. Его взгляд сверкнул обнаженной сталью. И эта сталь была голодна.

Вы пришли к Богу…

(Икона Божьей матери удивленно открыла глаза…)

К Богу, а не к этой старой идиотке, – твердо сказал он, отчеканивая каждое слово.

Стоявшие рядом люди испуганно покосились в их сторону. От неожиданности старуха подпрыгнула на месте:

Да кто ты такой!?.. – раскатисто выплюнула она. И, вдруг, вскрикнула и осеклась, порезавшись о его взгляд. Этот взгляд распарывал ей грудь, как скальпель.

Придерживая девушку за локоть, мужчина в черном пальто вплотную подошел к ощерившейся бабке и глазами вдавил ее в стену.

Вы пришли в дом Бога, – спокойно продолжал он. – А эта женщина совершила непозволительный поступок. Она пыталась прогнать из светлого дома Господа нашего заблудшую овцу, которая наконец вернулась к своему Отцу… Отцу, который давно уже ждал здесь свое бедное, бесприютное дитя, чтобы распахнуть для него любящие объятия… И теперь Бог покарает ее за это.

(…Божья матерь открыла не только глаза, но и рот…)

Старуха стояла, вжавшись в стену. Белая, как церковная стена, истерично прижимая руки к груди. Он безжалостно посмотрел ей в глаза. И в ее расширенных от страха зрачках отразился красный мрак ада. Не зажженная свеча упала на пол.

Бог покарает ее за это! – жестко повторил он.

(…Младенец Христос напряженно смотрел на него исподлобья. И даже висевшая рядом отрубленная голова Иоанна Крестителя любопытно приоткрыла мертвые веки…)

Старуха стала страхом. Огромным сгустком, потного трясущегося страха, прижавшегося к выбеленной стене. Одним точным ударом Дьявол вонзил взгляд в сердцевину ее зрачков. Старая женщина закричала, как бесноватая и, вцепившись обломанными ногтями себе в горло, грузно рухнула на пол.

Служба оборвалась, как лопнувшая струна.

В нос ударил острый запах наэлектризованной тишины и паленого мяса.

Дьявол молча добил свою жертву взглядом.

Насмерть.

Помните, Бог любит вас и никому не даст вас в обиду, – сказал он блондинке. – Пойдите, и поставьте ему за это вашу свечу.

Девушка глядела на него. Ее невидящий взгляд вдруг распахнулся, словно двери темницы. Дьявол чувствовал, как сейчас от его слов в этой затюканной, сжатой в бессильный кулачок душе загорается огонь. Видел, как озаряется изнутри ее серая кожа. Вокруг столпились люди. Улыбнувшись, он выпустил локоть девушки и повернулся к ним. Люди в ужасе таращились на лежавший у его ног, почерневший труп старухи. У этих людей не было лиц. От страха их черты побелели и лица превратились в бессмысленные белые пятна.

Что случилось? – отрывисто спросил худенький священник с невнятными бегающими яблочками глаз. Его взгляд трусливо старался оббежать острые глаза Дьявола. С их острия все еще капала кровь.

Грешницу постигла божья кара. – спокойно пояснил ему Дьявол.

Что? – испуганно переспросил священник. Он надеялся, что ослышался. Его личико с кислой бородкой, скукожилось от ужаса и стало похоже на плохо общипанную дохлую курицу.

То есть, как это что?! – тяжело ответил Дьявол. – Как это что?!

И хотя их отделяло не меньше пяти метров, священник явственно почувствовал, как мужчина в черном пальто положил свою огромную руку ему на плечо.

Грешницу постигла божья кара, – повторил он. Его учтивость была угрожающей. – Вы что, не верите, что всех грешников настигает божья кара?

В ответ священник только испуганно замотал головой и попятился назад, стараясь сбросить со своего плеча эту невыносимо тяжелую длань. «Я схожу с ума… Так не бывает!» – обреченно подумал он, чувствуя, что водоворот невозможного затягивает его все глубже и глубже.

Вы, служитель церкви, не верите, что всех грешников постигает божья кара!!!

Голос дьявола неожиданно стал гулкий, как удар колокола. И каждое слово било наотмашь, словно пощечина.

Вы, служитель церкви, не верите?!

Это была угроза.

Голос стал громогласным. Он заполнил собой все пространство маленькой церкви, подобно штормовой волне единым махом, накрывшей хрупкую шлюпку. Голос заливал уши, глаза, рот, проникал вовнутрь. А где–то там, под плитами каменного пола, раздался рев. Смертельный рев разъяренного зверя.

ВЫ НЕ ВЕРИТЕ!!!

Верю!!! – истошно заорал священник. И, вонзив пальцы в серебряный крест на своей груди, заломил руки к небу и рухнул на колени. – Господи, прости нас грешных!

Господи, прости нас грешных! – взвыли окружающие, грузно падая на пол. Их лбы глухо застучали об пол, как гнилые арбузы.

Грянула оглушающая тишина. Стало так тихо, что Дьявол услышал дыхание своего Учителя. И шорох его теплой ласковой ладони, которой он погладил своих испуганных детей по их поникшим головам. И шепот…

Он простит вас, – с сожалением сказал Дьявол и отвернулся.

У него было чувство, будто он только что изнасиловал себя сам.

Но почему–то стало легче.

Выйдя на улицу, он зажмурился от слепящего света. Потом резко запрокинул подбородок вверх и открыл глаза.

Учитель смотрел на него своим безоблачным синим взглядом и улыбался…

Грянула оглушающая тишина. Стало так тихо, что Дьявол услышал дыхание своего Учителя. И шорох его теплой ласковой ладони, которой он погладил своих испуганных детей по их поникшим головам. И шепот…

Он простит вас, – с сожалением сказал Дьявол и отвернулся.

У него было чувство, будто он только что изнасиловал себя сам.

Но почему–то стало легче.

Выйдя на улицу, он зажмурился от слепящего света. Потом резко запрокинул подбородок вверх и открыл глаза.

Учитель смотрел на него своим безоблачным синим взглядом и улыбался…

ЕМУ?!

«Я и не знал, что у тебя есть чувство юмора, – буркнул Дьявол. И, помолчав, усмехнулся ему в ответ растрескавшимися бледными губами.

«Еще немного и я не выдержу, и пойду в проповедники, – сказал он, – Похоже, я единственный на земле, кто все еще верит в Бога.»

«В конце концов, – добавил он про себя, – после выхода на пенсию, каждый заводит себе какое–нибудь дурацкое хобби.».

Лада Лузина

Tags: игры дьявола, чужое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 26 comments