Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Правила, актуальная информация и наше всё

Правила

Порядок такой: путем розыгрыша при помощи Таксы и Валенка выбираем тему для конкурсного произведения. Определяем сроки написания и дни подведения итогов.
Садимся и пишем. Кидаем пост в сообщество через премодерацию. Любуемся. Ждем оценок, комментариев и итогов заплыва.
Собственно правила:
1. На одну тему принимается неограниченное количество произведений, но в конкурсе участвует только одно.
2. Сроки конкурса - порядка двух недель со дня объявления новой темы. Уточняются и объявляются перед каждым заплывом.
3. Объем публикуемого произведения произвольный. Главное требование - читабельность))
4. Произведение должно убираться под кат, кроме первого абзаца (четверостишия).
5. Стилистика и жанр произведения - личный выбор каждого. Единственным условием является обязательное упоминание в тексте заявленной темы. Должна либо дословно звучать заявленная тема, либо использоваться синонимы и эвфемизмы, имеющие то же значение.
6. Тексты выкладываются через премодерацию по мере поступления. По окончании срока приема произведений дается еще некоторое время их на обсуждение, оценку и подведение итогов, затем объявляется заплыв по новой теме.
7.Оценить труд автора можно по семибалльной системе в форме опроса, который публикуется после каждого заплыва.Также приветствуются комментарии, лайки и репосты.
8. Состязание чисто символическое, главное - интерес и включенность.

P.S. Возможно обсуждение правил с предложением изменений и дополнений.
Решающее слово остается за модератором)

Актуальная информация:
9-26 июля пишем на тему "Самурай и Красная Шапочка"



Наше все и наше лучшее


Под тэгом [ИТОГИ]https://na-slabo.livejournal.com/tag/%D0%B8%D1%82%D0%BE%D0%B3%D0%B8 выложены результаты голосования за лучшие рассказы по всем прошедшим в сообществе заплывам.

Некоторые мероприятия в сообществе проходили без голосования, но и в них можно найти немало перлов.

Весьма удачным получился стилизационный карантинный заплыв под тэгом [Новый Декамерончик]https://na-slabo.livejournal.com/tag/%D0%9D%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B9%20%D0%94%D0%B5%D0%BA%D0%B0%D0%BC%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%BD%D1%87%D0%B8%D0%BA

Много милой пурги можно обнаружить по тэгу [Алаверды]https://na-slabo.livejournal.com/tag/%D0%B0%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%B4%D1%8B

Ценителям рифмованных забав не дадут заскучать [Поэтические среды]https://na-slabo.livejournal.com/tag/%D0%BF%D0%BE%D1%8D%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F%20%D1%81%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B0 и [Поэтические баттлы]https://na-slabo.livejournal.com/tag/%D0%BF%D0%BE%D1%8D%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%B1%D0%B0%D1%82%D1%82%D0%BB

Также хотелось выделить наиболее рейтинговые произведения за всю историю существования сообщества.В эту группу я определила рассказы и поэтические произведения, набравшие более 6 баллов из возможных семи.

vesta_neo [Мнительное существо]https://na-slabo.livejournal.com/83741.html - 6.57

lengvizd [Аутлуков о Родине]https://na-slabo.livejournal.com/81947.html - 6.50

lengvizd [Аутлуков и полный вперед]https://na-slabo.livejournal.com/116996.html - 6.50

6e_4uvstvo [Последний день]https://na-slabo.livejournal.com/73413.html - 6.45

6e_4uvstvo [Дух]https://na-slabo.livejournal.com/46803.html - 6.43

6e_4uvstvo [Встреча с далеким предком]https://na-slabo.livejournal.com/124198.html - 6.38

dmitro_v [Девочка и джинн]https://na-slabo.livejournal.com/71093.html - 6.36

sonna_yumo [Побег]https://na-slabo.livejournal.com/86170.html - 6.36

alena_73 [Дело о старушке]https://na-slabo.livejournal.com/97779.html - 6.22

gnomomamochka [Зимняя не сказка]https://na-slabo.livejournal.com/86848.html - 6.18

lysyi_valenok [Как возникают этнические конфликты]https://na-slabo.livejournal.com/127388.html - 6.13

lysyi_valenok [Мнительная красавица. Студенческие медицинские байки.]https://na-slabo.livejournal.com/83000.html 6.12

shiro-kino.ru [Нерожденный]Мнительная красавица. Студенческие медицинские байки. 6.12

gnomomamochka [Детектив со смыслом]https://na-slabo.livejournal.com/97990.html - 6.11

linalina20 [Очередь на шоу]https://na-slabo.livejournal.com/123809.html - 6.11

vesta_neo [ОПЕРАЦИЯ ЫТЬ]https://na-slabo.livejournal.com/67976.html - 6.09

s_v_olk [Адвокат дьявола]na-slabo.livejournal.com/42744.html - 6.07

gnomomamochka [Поезд Москва-Вена]https://na-slabo.livejournal.com/27368.html - 6.06

Также хочется отметить произведения добаллово-лайкового периода оценки, набравшие большое количество лайков.

Это [Горький шоколад]https://na-slabo.livejournal.com/6858.html от gnomomamochka - 50 лайков

и [Шкафы и шоколады]https://na-slabo.livejournal.com/10453.html от vesta_neo - 29 лайков

Список на 19 июня 2020 года.
promo na_slabo may 30, 2019 00:49 158
Buy for 10 tokens
Правила Порядок такой: путем розыгрыша при помощи Таксы и Валенка выбираем тему для конкурсного произведения. Определяем сроки написания и дни подведения итогов. Садимся и пишем. Кидаем пост в сообщество через премодерацию. Любуемся. Ждем оценок, комментариев и итогов заплыва. Собственно…

С праздником,Ляксеич!

Йолка и Йожик
[начало про Ляксеича здесь]С праздником,Ляксеич!https://linalina20.livejournal.com/939678.html
Душ для души https://linalina20.livejournal.com/940125.html




Дней за 7 до Нового года вызвали Ляксеича на переговоры .Звонила Дуся.Сказала:!Отец совсем плох,приезжай!Попрощаться хочет.А приедешь,глядишь, и оживет!"
Дальние поездки Ляксеич не любил,дороговато да и хлопотно,особенно перед Новым годом.Но отца-как раз любил очень.И, несмотря на то,что надо было покупать кучу подарков,билеты на троих(ведь семью в Новый год без присмотра не оставишь!),собрался.Вечером 31-го они отправились в путь.
Электричка была набита народом до предела.
С возгласом
"Садись скорей,перрон отходит",кое - как ,сжав в руках перед собой чемодан,пузом вперед Ляксеич рванул в раскрывшиеся двери и пробил дорогу в середину. Галя даже уселась.Егор притулился на поставленный чемодан ,а Ляксеич,опираясь на спинку сидений тоже приладился и почти уснул стоя. Ехать было долго и все тихонечко дремали.Но вот беда,у Ляксеича жутко зачесалась спина. Но,обвешанный вещами и окруженный людьми,закинуть за спину руку он не мог,да и не достал бы.Вдруг он увидел у дремавшего на сиденье молодого человека на коленях зачехленное ружье.Collapse )

Поэтическая среда про гастарбайтера



Творческий дуэт «Сонные валенки» в лице lysyi_valenok и sonna_yumo на подпевках у lengvizd представляет Вашему вниманию результат прошлой поэтической потасовки «Гастарбайтер»

Collapse )

Я иду по полю, сшибая носком ботинка шары одуванчиков.

Рассказ в сообществе не печатался. И рассказ старый. Поэтому вне конкурса.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Всё началось весной 2018-го. Я стал плохо ходить. Почти совсем перестал.

В апреле я засобирался домой и приехал с побережья Лены в базовый городок, недалеко от Олёкминска. Оттуда я должен был вылететь в Якутск и далее домой, в Москву. Вечером, когда я потягивал сигарету в курилке, ко мне подошёл сотрудник службы безопасности, мы с ним иногда перебрасывались парой слов о погоде, и сказал:

[Spoiler (click to open)]— Если выпил, сиди в балке и не отсвечивай. Я не хочу тебя оформлять, но ты можешь попасть на глаза начальству, и у меня будут проблемы.

— ?

— Ты же выпил?

— Нет.

— Тогда я сейчас зайду к тебе с медиком.

— Ради бога.

Минут через двадцать они и в самом деле заявились ко мне. Всё как положено — он, фельдшер, двое понятых. Я дунул в анализатор, раз, другой. Естественно это ничего не дало. Фельдшер удивлённо посмотрел на эсбэшника: чего мы, мол, сюда припёрлись?

— Да, брат, видно ты совсем дошёл, — сказал мне тот, — тебя шатает, когда ходишь.

— Просто я устал, шесть месяцев как не был дома.

— Ну, извини. Без обид?

— Всё нормально, я понимаю.

Наутро я улетел в Якутск и, через день, проведя шесть часов в самолёте, прилетел в Москву. Голова разламывалась от боли.

Во Внуково, на выходе, таксист сразу подхватил мой весьма не лёгкий чемодан, быстрым шагом, лавируя между людьми, повёл меня к машине. Люблю Москву, москвичей и московский сервис. Невозможно представить себе такого, чтобы таксист помог донести вещи до машины, где-нибудь в Воркуте, или в том же Якутске — по-деловому, улыбчиво и без подобострастия.


*****

Нет. Всё началось ещё раньше. Летом 2017-го. Уже тогда я начал сильно уставать. Каждое утро мне нужно было ходить километра за полтора к конторе организации, представителем нашей фирмы при которой я был. Работа была не сложной – выдрочить мозги нашим партнёрам, чтобы они с должным вниманием отнеслись к нашим же пожеланиям; проконтролировать отгрузку по количеству; подписать документы; накрутить хвосты своим инженерам входного контроля на предмет соответствия качества отгружаемой продукции её техдокументации (один из этих инженеров, тяжёлый алкоголик, требовал постоянного пристального внимания); вздрючить нашего логиста — почему бы нет; отчитаться на ежедневном селекторе. В общем, работа — не бей лежачего. Через день я топил баню и парился. Ходил в лес по грибы и жарил их с картошкой. Кувыркался с Оксанкой. «Тебя как будто выключили», — иногда пеняла она мне.

Я сильно уставал. Но никогда не отдыхал, не устав перед этим.


*****

Нет. Ещё раньше. В декабре 2016-го, там же в Якутии, на работе, я перенёс второй инсульт. Микро. Ишемический. На ногах. Было хреновато, но ничего, отлежался, не обращаясь к медикам.

*****

Ещё раньше. Ранняя осень 2015-го. Я лежу, заваленный обломками кирпича и штукатурки. Глаза, рот и лёгкие забиты кирпичной крошкой и цементной пылью. В голове стоит такой громкий шум, что он находится за пределами слышимости. Я осознаю едва уловимый крик: «Вот он!» Видимых повреждений и крови не было. Брат помог вытащить меня в Москву. Спасибо, Алёшка. Спасибо, что воздаёшь им за то, что они задолжали нашей семье в прошлой войне.

*****

Ещё раньше. Осенью 2014-го у меня был первый инсульт. Тоже ишемический. И тоже на ногах без обращения к медикам. Я тогда сидел без работы. Мои были на даче. Почти весь день провалялся на диване без сознания и ещё пару дней едва ползал до туалета и обратно.

*****

Ещё раньше. В 34 года я стал замечать, что у меня немеет передняя сторона правого бедра. И вообще я перестал остро реагировать на боль. Я её чувствовал, но не особенно обращал внимания. И начал забывать дышать, когда засыпал. Синдром Ундины. Все смеялись, когда я произносил его название.

*****

Ещё раньше. В пятом классе, во время тренировки по дзю-до, я со всей дури воткнулся теменем в борцовский ковёр. Дыхание сразу пресеклось, но, тем не менее, я остался в сознании. Тренер обхватил меня поперёк груди и стал резко рывками её сдавливать. Кое-как дыхание завелось. Всё вроде восстановилось. Я продолжил заниматься и даже в дальнейшем показывал неплохие результаты. Тренер, Сергей Сергеевич, был одним из замечательнейших людей, встреченных мною в жизни.

*****

Ещё раньше. Мальформация Арнольда-Киари, сирингомиелия и хроническая ишемия головного мозга. Медики мне сказали, что младенцы с этим не доживают и до половины года. Поди ж ты, я дотянул без особенных проблем до пятидесяти четырёх. Ну как без особенных — инвалидность третьей группы у меня была с 2004-го, но это не очень мешало мне жить. Скорее наоборот. Осознание близости смерти придаёт остроты ощущениям, видите ли.

*****

Я всегда был странным. Всегда странно засыпал, всегда странно ел, всегда странно дышал, всегда странно ходил, я не чувствовал боли. Это было моими изюминками. Я весь состоял из них.

Усталость. Не могу долго держать руку на весу. Нужно торопиться. Всё может закончиться скоро, в любой, удобный для неё момент. Я пишу и пишу без конца, каждую минуту. До изнеможения. Пока в силах поднять руку. Пишу по сто слов в день на экране планшета. Удобная вещь.


*****

Год назад я слетал к маме в Бишкек. Ей уже восемьдесят и, возможно, это наша последняя с ней очная встреча. Так, по крайней мере, говорила моя сестра, выманивая меня из Москвы. Маман плоховато видела, но для её возраста чувствовала себя хорошо. По крайней мере, живости и ерепенистости ума лишена не была, всё как раньше. Теперь, мама, у тебя нет преимущества передо мною в смерти. Хе-хе.

Основной целью, конечно же, было моё обследование у медиков. Благо дешевизна, доступность и качество медуслуг были на хорошем уровне. Я сдал все возможные анализы и мне провели массу исследований. Все они показали, что моё здоровье в отличном состоянии. Кроме… всё было ясно. Врачи смотрели на меня, раскрыв рот, такое они видели только в учебниках.

Мы с сестрой немного побродили по городу. Он сильно изменился с тех пор, когда я его ещё знал. Торговые центры, многоэтажные башни тут и там, тротуарная плитка, забавные скульптуры, доброжелательные аборигены. Но долго и далеко я ходить не мог. В общественном транспорте молодёжь мне сразу же уступала место и меня это веселило.

По вечерам мы сидели во дворе за чаем, ели клубнику и, расстегнувши пуговичку на брюках, ругали президентов, как в старые добрые времена. Я уже отвык от стрёкота цикад. В скворечнике, который я повесил лет сорок назад, по-прежнему жила семейка скворцов. Но они не мяукали, как те — из детства.


*****

По приезде домой я взял больничный. А через день меня увезла скорая с печёночной коликой. Подготовили к операции, положили на стол. И… очнулся я через двадцать четыре дня. Голый, распластанный словно лягушка на предметном стекле, с трубкой, воткнутой в гортань чуть пониже кадыка. Томность и нега во всём теле, даже заботиться о дыхании не нужно — аппарат взвалил на себя эту обязанность. Только одно раздражающее неудобство — я был с ног до головы, и даже в щелях между зубами (это беспокоило меня больше всего), покрыт ярчайше-оранжевой волосатой плесенью. От оранжевого сияния не спасали даже крепко-зажмуренные глаза. Через пару дней оранжевый морок сошёл на нет и я увидел жену. Она обтирала меня марлевым тампоном, смоченным в спирте. Обтирала полностью, уделяя особенное внимание кистям рук и ступням. Мне сразу стало хорошо, жар спал. Всё время, что я там провёл, рядом постоянно находился фельдшер, Ленка платила им.

Заведующий реанимацией во время своих ночных дежурств ставил рядом с моей кроватью каталку и спал на ней. Похоже, мой случай был для него вызовом, проверкой на профессионализм. Ещё бы, за время комы у меня четыре раза останавливалось сердце, я категорически отказывался дышать, плюс перитонит, синдром Мендельсона, сепсис и пневмония — вульгарное удаление желчного пузыря окончилось моей смертью, потом ещё, и ещё, и ещё... О моей инвалидности врачи не знали.

Напротив меня лежала женщина в вегетативном состоянии с раком кишечника. Слева был переменный состав. Их увозили. Привозили новых. Тогда я впервые увидел золотистую гангрену. Ступни и в самом деле отливали золотом. Эта женщина, армянка, всё переживала, что она голая под простынёй. Напротив наискосок пациенты тоже менялись часто. Они умирали, их увозили в морг, привозили новых, и новые умирали тоже. Иногда по два человека за ночь. Меня отгораживали ширмой, чтобы я не видел этого. Но их смерти меня не трогали.

Во время очередного обхода ареопагом мудрецов, когда вся учёная банда переместилась от меня к пациенту, лежащему по соседству, одна из врачиц, поотстав, тихо, чтобы было слышно только мне, сказала: «Тебе отсюда никогда не выйти». С улыбкой. Ленка добилась, чтобы эта, хм…, врач ко мне больше не приближалась. Ленка вообще очень умела разговаривать с ними, всё-таки её врачебный опыт, стаж и должность могли ввести в тремблинг любого служащего этой больницы. Особенно должность, внутрибольничный телеграф быстро разнёс среди заинтересованных лиц информацию о том, кто она и что она — человек-волк.

Но я вышел. Заведующий реанимацией, сказал мне: во время обхода читай книгу, это производит хорошее впечатление и тебя переведут. Я, впервые с юношеских лет, перечитал Петра Первого — сидящий в кровати, покрытый оранжевым мхом, премудрый пискарь в круглых очках.


*****

— Заведём собаку.

— Зачем?

— Будешь её выгуливать. Должен же быть от тебя хоть какой-то прок.

Запрета на ходьбу для меня доктора вроде бы не видели. Через полгода-год я, возможно, в самом деле, смогу ходить. Вот Ленка заблаговременно и готовила меня к мысли о прогулках с собачкой поутру. Запах напалма и всякое такое. Псина будет маленькой, остроносенькой дворняжкой, персикового цвета и плюшевой на ощупь, хулиганистой и непослушной. Я сижу на скамейке, вокруг меня мелкие дети со всей округи играют с моей собакой.

Вообще жена, наконец, успокоилась в отношении меня. Отныне и навсегда я стал её и только её. Никуда не денусь. Возможно, она и права. Инвалидное кресло и концентратор кислорода не самые плохие средства для моей фиксации в определённой точке пространства на длительный промежуток времени. Но бороду то сбрить можно…

В одно из посещений она надела мне на шею цепочку с могеном Давида.

אלוהים מאמין בך

Я познал человека с прекрасной душой.

*****

Последние два года перед больницей я проработал в Якутии — на постройке газопровода. Я получал грузы со всей России и отправлял грузы обратно. Аэропорты Мирного, Ленска, Олёкминска, Якутска и Ленские речные порты стали моими рабочими местами. Пожалуй, я стал на время самым крупным грузополучателем и грузоотправителем в республике. Многие тысячи грузовых мест и сотни контейнеров с грузами были маркированы моей фамилией – как всегда наша забюрократизированная контора не удосужилась выписать на меня доверенность от нашего предприятия, и грузоотправителям пришлось отправлять посылки на меня, как на частника, налоговые органы, полагаю, снова напряглись при упоминании моего имени. Но я и не настаивал на оформлении доверенностей — тут образовались некоторые бизнес возможности — местные коммерсы воспользовались моими предложениями об услугах. Кроме того у меня завёлся небольшой парк автомобилей, подчинённых только мне. Блоки хороших сигарет и качественный алкоголь до сих пор открывают в Якутии многие двери.

Тогда же наши взрывники пригласили меня на рыбалку. Очень своеобразную. Мы глушили рыбу взрывчаткой. Способ, конечно, варварский, но стерляжья уха была хороша. Правда меня потом просветили, что стерлядь в Якутии не водится и это был хатыс — местный осётр-недомерок. Впрочем, разницы я не уловил. Было жарко и мы постоянно окунались в реку.


*****

В августе меня выписали.

Я лежал на диване, вдыхая через трубочку кислород и изредка ползая в туалет. Сын несколько раз возил меня на дачу, но мне эти экзерсисы были не по силам, и я, в конце концов, отказался. Ленка снова начала садиться за фортепиано! И снова начала рисовать!

— Дуся, это носки. Приличные собаки не воруют носки. И приличные собаки не скачут, как блохи, стоит хозяину прилечь. И не лижутся! Дуська! Фу! Ах ты, паршивка!


*****

В январе я разучился глотать и дышать во сне. Склиф ждал меня. Каталка, операционная, укол, наркоз и вот я снова в реанимации: Игорь Олегович! Проснитесь!

Операция длилась шесть часов — мне взломали череп, распилили два верхних позвонка и удалили лишние, по их мнению, мозги. Надеюсь, им понравилось увиденное там. Ну и, естественно, заразили менингитом. Не менингитом, менингитищем, так они называли моё состояние между собой. Комы в этот раз не было — умирать, находясь в сознании, оказалось неприятнее. Сердце останавливалось два раза. Снова трубка пониже гортани и гастростома в живот.

Чувствительность возвращалась. Я уже отвык за многие годы реагировать на боль. Чтобы лечить меня от менингита, мне взрезали поясницу, вставили катетер в спинномозговой канал и через каждые шесть часов брали liquor (название прямо с вывески вино-водочного магазина в какой-нибудь англоязычной стране) на цитоз и посев (убей меня бог, если я знаю, что это такое) и вводили туда пять кубиков антибиотика.

Мучительная боль. Я сломал зуб, когда стискивал челюсти. Сопротивлялся, как мог, а мог я очень немного, не было сил даже повернуться на бок. Часа четыре после процедуры я кое-как приходил в себя. Два часа блаженствовал. И всё начиналось снова.

Во время одной из экзекуций фельдшер Сергей, студент-медик, наотмашь хлестнул меня тыльной стороной ладони по губам. Я поперхнулся кровью, но не перестал ёрзать. Тогда он ударил ещё, и ещё… Меня начали связывать. Избиения не прекращались. Раз за разом. День за днём. Неделя за неделей. Каждые шесть часов. Чтобы реже менять памперсы, меня стали реже кормить. Ленке я ничего не сообщил, каждый день по соседству кто-нибудь умирал.

— Уроки русского языка закончились, — однажды, усмехнувшись, сказал Сергей, выкинув в урну блокнот, в котором я писал, общаясь с женой. Усмешки на его лице я не заметил, я старался не смотреть на него, но понял это по интонации голоса.

Врачи в реанимации были никакие и редко появлялись возле клиентов.


*****

Я постепенно приходил в себя после очередного введения антибиотика. Судороги отпустили бёдра. Я ворочался, ища ту заветную ямку в матрасе, уместив в которую ягодицу, боль хоть чуточку уменьшалась. Ухмыляющиеся рожи, нарисованные волосяными чёрными линиями на потолке и заглядывающие мне в глаза своими игольчатыми зрачками, постепенно расплывались. Пение мониторов теряло ритм и превращалось в просто беспорядочное завывание.

Лампы дневного света стремительно проносятся назад. Меня везут по коридору. Эвакуация. Как выяснилось впоследствии, я узнал это из реплик медиков, которыми они обменивались между собой, какой-то бедолага из больных измучившись, позвонил в полицию и сообщил о заложенной бомбе. Его вычислили буквально через пару часов. Бомбы, конечно же, никакой не было. Всех, кого было можно, вывезли на улицу. В отделении остались лишь полутрупы, которых нельзя отключать от систем жизнеобеспечения. Мою каталку толкала Инна, одна из наших фельдшериц, тощенькая напергидроленная девушка лет сорока четырёх. Не доезжая до лифтовой, она остановилась, открыла электронным ключом ординаторскую и втолкнула меня внутрь. Сергей уже был там.


*****

В один из дней, когда меня уже перевели из реанимации наверх, ко мне пришла Лейла. Не скажу, чтобы я был сильно рад её посещению — ещё одно трудное дело, требующее разрешения. Я хотел в нынешних условиях расстаться, чтобы не мучить её. Она этого не хотела. Было бы не справедливо взваливать на неё заботы о своевременной смене мне подгузников и груз моего остатка жизни. Это законная прерогатива законных жён. Пользуясь своим служебным положением Лейла, разыскала телефон моего сына в деканате его института и связалась с ним. Не знаю, что она ему наплела, но разузнала, где я лежу. Сын, мальчик достаточно взрослый и разумный, ни разу не помянул мне об их разговоре.

Она сидела на стуле рядом с моей кроватью и рассказывала, как возила команду школьников на олимпиаду по физике в Сочи. Здесь снег, а там зацвёл какой-то экзотический сорт магнолии. Рассказывала, как ездила к родителям в Таганрог. Лейла вымучено улыбалась, искательно заглядывая мне в глаза, но я видел, что она с трудом сдерживается, чтобы не расплакаться. Действительно вид у меня был непрезентабельный — я похудел почти на сорок килограммов, из трахеи торчала трубка, говорить шёпотом я мог, лишь зажав её пальцем, кормили меня шприцем через дыру в животе, а перемещался я только в инвалидной коляске, ведомой сиделкой. Правда, некоторое расстояние, чуть не теряя сознания от перенапряжения, я всё же старался проделывать самостоятельно.

— Помнишь, в прошлом году, я принёс к тебе зелёную коробку?

— Да, Игорёша.

— Она лежит на антресолях. Привези мне её.

— Хорошо. А что в ней?

— Рыболовные снасти. Я тут пообещал приятелю. Да, и пачку сигарет — Esse gold.

— Игорь!

— Я буду курить одну сигарету в день. Принеси, пожалуйста, мне это повредить уже не может. И зажигалку.

В палате, напротив меня лежал даргинец, прооперированный по поводу спинномозговой грыжи, глава своего клана, судя по непрерывным телефонным переговорам, не маленького. Он сразу признал в моей подруге соплеменницу и перекинулся с ней несколькими фразами на их языке.

— О чём вы говорили? — чуть погодя спросил я её.

— Он сказал, что ты стал гораздо лучше выглядеть с тех пор, как тебя перевели сюда.

Алим, так звали моего соседа, после посещения Лейлы демонстративно меня зауважал — я тоже стал для него своим и я был старше.


*****

Я жил со вкусом. На полную катушку. Моей жизни хватило бы на десяток. Я любил ткнуть палкой в жизненную гущу и смотреть там мельтешение муравьёв. Оскорблять этические и эстетические чувства окружающих у меня получалось неплохо. Я не запрещал себе чувствовать и пробовать. Меня всегда интересовало, что там, за рамками. Я смотрел и видел. Я поднимался в горы, на их заснеженные цирки, видел свою тень на облаках под ногами и купался в ледниковых озёрах, дно которых было усеяно черепами горных козлов. Я сидел на берегах рек, забитых рыбой идущей на нерест. Я спускался под землю в глубочайшие шахты и видел, как крысы разбегаются из задымлённых после взрывов штреков. Я плавал с подводным ружьём пока губы не чернели от холода, и ходил под парусом раздирая шкотами ладони до мяса. На лошадях я проехал тысячи километров. Я десятилетиями не вылезал из-за руля автомобиля, проезжая изо дня в день сотни километров. На самолётах я множество раз облетел земной шар. Бывало, что я за месяц мог пролететь расстояние равное длине экватора. Я бывал в Норвегии, Финляндии, Польше, Германии, Греции, Израиле, Сирии, Китае. Исходил вдоль и поперёк Москву и Питер. В донских станицах ел гречишный мёд с домашним хлебом, запивая парным молоком. Собирал смородину на берегах Иссык-Куля. Я побывал практически во всех экстремальных точках России, кроме самых восточных. Я прошёл и проехал насквозь Якутию, Алтай, Комякию, все к северу от Питера, весь центр России и весь Урал. Я гражданин трёх государств. Я объехал всю Среднюю Азию и Казахстан — Фрунзе и Ташкент, Джезказган и Пржевальск, Фергану и Шевченко, Коканд и Семипалатинск, Караганду и Ош, Алма-Ату и Кушку. Я стрелял в людей. А они в меня. Приходилось мне и кормить вшей своим телом. Я окончил институт, а из второго я ушёл с четвёртого курса, когда понял, что в большинстве спец предметов разбираюсь лучше преподавателей. Я особенно не гнался за деньгами и не очень задумывался об их наличии, но деньги постоянно у меня были. Я никогда не жил в клетке работа—дом—выходные—отпуск. Я всегда работал на интересной работе и всегда работал на себя. Даже когда я был наёмником, мои доходы всегда превышали зарплату у работодателя. Я как змей-искуситель ходил среди людей, манил и видел алчный огонь в их глазах, видел дрожь их вожделеющих рук. Иногда их надежды оправдывались. Иногда оправдывались мои. Список моих профессий, квалификаций и умений длинен. Я работал лодочником, пляжным спасателем, геологическим рабочим, экскаваторщиком, горняком, геологом, горным инженером, снабженцем, директором, чёрным бухгалтером, программистом, переводчиком, таможенным брокером, перевозчиком денег, экспедитором, дизайнером женской одежды, продавцом, базарным торговцем, наладчиком промышленных лазеров, кладовщиком, прорабом на стройке, кризисным менеджером, сторожем, я организовывал грузоперевозки и проводил рентгеноструктурный анализ геологических образцов, месяцами, не разгибая спины, глядел в окуляр микроскопа. Я даже был репетитором по математике и физике для сестёр-близняшек из семьи рублёвских миллионеров, меня подвигла на это одна из моих подруг. Я брал откаты и раздавал их. Я подделывал документы (склонность к этому передалась мне по наследству — мой дед, таким образом, избежал кары за свои шалости во время гражданской войны) и на меня были заведены два уголовных дела. Следственные органы лишь лет пять, как утратили желание пообщаться со мной. Мне запрещён въезд в Германию. Я был участником мошенничества на выборах. Таможенники многих погранпереходов в Азии и России помнят меня и сейчас. Гайцы отдавали мне честь, когда я проезжал мимо. Я пил одеколон из крышек мыльниц и растворитель из картонных тубусов стартовых зарядов реактивных гранат. Я курил анашу, колол себе героин, морфий и промедол. Я ел медвежатину, собачатину и ворованных баранов. Я ходил на скандальные спектакли скандальных режиссёров и на концертах слушал великую музыку в исполнении великих мастеров. Я смотрел картины самых талантливых и самых спорных художников. Плакал стоя у Распятия Ге. Я прочёл тысячи книг (моя аидише маме привила мне вкус к русской классике, к хорошей литературе) и просмотрел тысячи фильмов. Я жил во дворцах ценой в миллионы и спал в хибарах, где просыпался по утрам, одеревеневшим от лютого холода. Я был два раза женат и у меня двое детей. Я знал десятки женщин. Только Елен у меня было пять, одна из них моя последняя жена. Женщины-карамельки. Меня любили и меня ненавидели. Меня любят и ненавидят поныне. Я не верю в бога и знаю, что того света не существует. Я там был шесть раз. А если он всё же есть, то он хорошо спрятался. Мои дети, и возможные внуки, ни в чём не будут нуждаться, по крайней мере, ещё лет двадцать. Я никому не должен денег. Другие долги я тоже раздал. Почти раздал.

Я не боюсь умереть и готов к этому постоянно. Я оборачиваюсь в прошлое и не сожалею об утраченных возможностях. Я эти возможности использовал сполна. Я наследил в чужих душах и судьбах. Я всегда бежал, когда не мог бежать — шёл, если не было сил идти — полз. Но никогда не сидел. И не лежал. Я хорошо жил — вкусно — печень, пожаренную с луком, под кьянти.

Я жил не зря. Я чувствовал шероховатость кожи бытия.

Всю жизнь я занимался жизнью. Теперь настало время заняться её противоположностью. Подчинение — это не по мне.

Самое глубоко засевшее в мозгу воспоминание детства, с холодком по спине: я лежу на верхней полке в купе и упёршись подбородком в сложенные руки, слегка высунувшись в окно, гляжу вперёд. Мы едем по мосту через бесконечно широкую Волгу в районе Саратова. Ночной ветерок смешан с солярным запахом тепловозного дыма. Огоньки семафоров из зелёных превращаются в красные, едва голова поезда касается их.


*****

Я въехал в каморку под лестницей через стенку с ординаторской. Среди швабр и щёток стояла моя коробка. Сегодня их дежурство, они никуда не уйдут, будут сидеть здесь, курить и совокупляться. Между мною и ними будет лишь тонкая перегородка из гипсокартона.

В телефоне у меня стояла симка, полученная мною у распространителя в бишкекском аэропорту. Я набрал номер полиции:

— В 11:30 институте Склифосовского будет взорвана бомба. Поторопитесь с эвакуацией, иначе погибнут люди, — и достал сигарету.


*****

За стеной я услышал голоса. Колёса каталки с лежащим на ней мучеником стукнули о порог.

Всё-таки смерть должна быть одной и быть окончательной. Когда их несколько — это приедается.


*****
אלוהים, סלח להם. אני לא סולח.
Grigoriy Zagorsky

СЕРЫЙ

– Объясни мне, дедушка, как на свете жить?
– Есть простое хлебушко, чисту воду пить.
– Объясни мне, старенький, верить мне в кого?
– А носи ты валенки, больше ничего.
       
Роман Солнцев
                   
    Субботним вечером, нарушая свой обычный режим, Сергей отправился на станцию. Хотелось бы, конечно, для поездки в Москву одеть красивые ботинки, ну или хотя бы полусапожки, но в них по снежной тропинке не пройдёшь. А потому последние недели приходится ему носить большие валенки в калошах, как в детстве. И вспоминается каждый раз песня в исполнении Прасковьи Лейкиной (более известной всем как Лидия Руславнова): "Валенки, валенки. Эх ,да не подшиты стареньки". Бабуля-покойница, единственная ,кто в семье любил Серёгу, часто рассказывала как певица сидела в тюрьме и, прыгая босыми ногами по снегу, распевала эту песню. А может всё и не так совсем было, а это у него из детства перепуталось. Ходил он в эти снежные дни в синей телогрейке, и грубой шапке,дымя свой любимый "Беломор". Поэтому ,несмотря на запотелые очки, работяги принимали за своего, что было приятно. Скрипит притоптанный на тропинке снежок под ногами, безжизнен холодный воздух и почти никого вокруг в нерабочий день.
Collapse )

Сила Сибири - национальное достояние.

Телефон едва тренькнул, извещая смской Валерия о количестве машин, которое сегодня ожидается под погрузку. Звук был совсем тихим — громкие звуки его раздражали. Он вообще отключил бы его, но это была единственная ниточка, связывавшая его с внешним миром.
[Spoiler (click to open)]
Валерий передал смску мастеру на склад и повернулся в постели, намереваясь спать дальше. Было около десяти утра. На улице стоял полумрак. В тех краях зимой утро наступает поздно. В доме он был один. Его напарник, инженер входного контроля уже ушёл на погрузку. Сашка всегда просыпался рано, потихоньку, стараясь не разбудить Валерия Николаевича, одевался, завтракал и уходил на работу. Характер у Валеры за этот год испортился совсем и окружающие старались не задевать его, чтобы не нарваться на взрыв ругани. Сослуживцы уважали Валерия, он был остроумен, весел, справедлив, но, иногда, в него вселялся бес, и Валера становился очень неприятен, а должность позволяла ему доставить им проблемы. Жили они с Сашкой в деревеньке, расположенной возле главного склада их организации, в доме, который снимала компания для своих сотрудников. Обычный деревенский дом с русской печью посередине, разгороженный дощатыми перегородками на четыре секции-комнаты. Перегородки эти не доходили до потолка — чуть выше человеческого роста. Было это сделано для того, чтобы теплый воздух от печи свободно расходился по всему дому. Туалет и баня располагались в отдельных строениях. Справить нужду зимой было приключением – мороз далеко за сорок, каловые массы смерзались в сталагмит, который сантиметров на тридцать возвышался над отверстием в полу. Приходилось регулярно его рубить, специально лежащим здесь же, топором.
Вставать не хотелось, но Сашка, паршивец, ушёл, не затопив печь. Теперь зверски хотелось в туалет, в доме стоял собачий холод — уже всю неделю морозы стояли под пятьдесят и дом, сколько его ни топи, выстывал моментально.
Валерий предпринял попытку борьбы с переполнением мочевого пузыря, стараясь убедить себя, что это не имеет к нему ни малейшего отношения, но, в конце концов, скинул одеяло и сел. Спал он в тёплых спортивных штанах и худи, натянув на голову капюшон. Пар изо рта доказывал, что в помещении на самом деле холодно. Хоть бы в доме остались дрова, чтобы не переться за ними на улицу! Возле печи лежали пять поленьев — обычная разовая загрузка. Валера мысленно поблагодарил Создателя, помочился в умывальник, он иногда это практиковал, пока никто не видел. Скорее всего так делал не он один, Валера подозревал, что напарник тоже не всегда выходит облегчаться на улицу в мороз. Но ловить за этим делом Сашку ему не хотелось — у самого рыльце в пушку.
В доме стало теплее. Он привёз на санках дров на предстоящие сутки, наполнил ими печь ещё раз. Валенки у него были подбиты толстым протектором с металлическими шипами, которые оставляли вмятины на полу. Хозяйка дома ругалась по этому поводу, она летом полы обновила, покрыв их несколькими слоями краски. Но Валерию было наплевать на её беспокойство — он продолжил ходить по дому обутым.
Стало совсем тепло. Валерий разогрел и поел борща, оставшегося с ужина. Выпил горячего чаю и, помыв за собой посуду, начал готовиться к выходу на работу. Оттуда пока не звонили, значит машины ещё не подошли.
Когда он уже курил на улице, позвонил напарник и сообщил о прибытии техники. Тут же позвонила Аннушка, девочка, которая вела документооборот и повторила Сашкино сообщение, только в более живых выражения. Она, как всегда, забыла поздороваться.
— Валерий Николаевич! Пришло четыре самосвала и две площадки! Что в них грузить?! — её голос напоминал писк синицы, якутской отрывистой артикуляцией и звонкостью.
— Анна! Доброе утро!
— Здравствуйте, Валерий Николаевич! — Аннушка немного сбавила темп.
— Начинайте в самосвалы грузить УЧК. Я уже иду, разберёмся! Не торопитесь, всё успеем!
— Валерий Николаевич! Водители ругаются, что мы их не грузим! А Сашка опять пьяный!
— Не страшно, ты этого не видела, и я тоже… Я уже иду. — Сашка пил каждый день. Он становился проблемой, требующей решения, — забери у водителей путевые листы, чтобы они не смылись сразу после погрузки.
На работе он проверял правильность заполнения документов, подписывал их, говорил с водителями за жизнь. Напарник всё время был на улице, осматривал отправляемый груз, считал его и, между делом, прикладывался к бутылке. К концу погрузки он едва стоял на ногах. Пришлось посадить его в последнюю машину и отправить домой. Сам он на таком морозе не дошёл бы и мог замёрзнуть. Солнце зашло, стало ещё холоднее.
Валерий остался один. Он заполнил ежедневную сводку и отправил её в Москву. Заполнил реестр отгруженных материалов и запросил технические паспорта на них. Проверил остатки и сроки действия заявок на выдачу. Провёл небольшое документальное расследование по потерявшимся контейнерам. По его результатам была рождена следующая служебная записка, которую Валерий отправил своему начальству:

Директору Департамента материально-технического снабжения
Паланник Елене Михайловне
от руководителя группы отдела логистики
Кима Валерия Николаевича.

о наличии контейнеров
LORP0214501 и LORP4511557
на базе временного хранения 377 км

СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА

Довожу до Вашего сведения, что 20-футовые контейнеры LORP0214501 и LORP4511557 с грузом пустых газовых баллонов (218 шт. и 203 шт. соответственно) 26 сентября 2017 года были отправлены с БВХ 377 км на БВХ 016 км автомашиной ООО АТА TATRA гос.№ АА 551 К 14, водитель Соин С.И. Машина прибыла на БВХ 016 км 30 сентября 2017 года. Контейнер LORP0214501 был оприходован на БВХ 016 км о чём имеется подтверждающий документ, подписанный кладовщиком БВХ 016 км Борщовым С.Н. Скан подписанной ТТН № 791А прилагается. По утверждению кладовщика Борщова С.Н. контейнер LORP4511557 на склад БВХ 016 км не приходил. Однако, согласно Реестру перемещений контейнеров, контейнер с таким номером был отправлен 15 октября 2017 года с БВХ 016 км на железнодорожную станцию Эльбан с грузом пустых кислородных баллонов, где был погружен на железнодорожную платформу и отправлен в г. Хабаровск. Выписка из Реестра прилагается.
Этот факт свидетельствует о том, что контейнер LORP4511557 однозначно дошёл до БВХ 016 км.

Руководитель группы Ким В.Н.
17.12.2017


*****

Морозной ночью он шёл с работы. До дома было полторы тысячи шагов. Валера постоянно считал до середины, а с середины начинал считать в обратном порядке. Это помогало не думать. Было совсем тихо, даже деревенские собаки молчали. Внезапно поддавшись порыву, он осуществил шаг, которого страстно желал весь последний год и свернул на боковую просеку, ведущую к деревенскому водозабору. Зимой по ней изредка проезжали местные жители, которые ставили капканы на соболя. Он шёл по колее, непроизвольно ведя счёт шагов, потом сбился, перестал считать, и просто шёл. Следы снегоходов раздваивались, сдваивались снова, под конец остался след одного. Идти стало трудно. Валерий свернул в лес, прошёл ещё метров пятьдесят по целине. Он сел в снег, привалившись спиной к стволу дерева, достал пачку сигарет. «Нужно бросить курить», привычно подумалось ему. Валера улыбнулся этой своей мысли и закурил. Он сидел и курил. Небо посерело на востоке. Над горизонтом поднялась Венера, предваряя восход солнца. Он перестал чувствовать холод, ему стало тепло, тревожный ком в животе распустился.

*****

Сердце сделало перебой, снова пошло, затем остановилось, уже окончательно. Облачко пара перестало клубиться возле рта. Бабочка села на лицо нашего героя, развернула радужные крылья, прикрыв слепой, выражающий растерянность, взгляд голубых глаз, на которых блестел лёд.


Дорогие россияне!

По многочисленным просьбам трудящихся партия и правительство переобувается и предлагает прием нетленок закончить в воскресенье, 14.07, в 23:59 по Москве, а голосование - в среду, 17.07. в то же время.
Есть возражения?

Финиш

Сегодня в 00.00 по Москве в сообществе na_slabo финиширует заплыв по тегу "Шоколад в шкафу".
Просьба всем не проснувшимся - проснуться и успеть закинуть свою конкурсную работу на премодерацию. А у тех, кто еще не успел прочитать и лайкнуть конкурсные произведения, есть для этого время до 30.06.
Тридцатого подведу итоги.